В ноябре базовый индекс потребительских цен Японии застрял на уровне 3,0 процентов, что стало неожиданным подтверждением устойчивости инфляционного давления в стране. Данные пришли в период, когда Банку Японии (BoJ) всё труднее оставаться в рамках своей традиционной политики нулевых ставок. Инфляция, удерживаемая выше целевого уровня в 2 процента, заставляет центральный банк переосмысливать свои планы. Это событие сразу привлекло внимание аналитиков, инвесторов и правительственных чиновников.
Базовый CPI исключает волатильные цены на продовольствие и энергию, позволяя увидеть более «чистый» сигнал о ценовом росте. В октябре показатель составлял 3,2 процента, а в июле – уже 2,9 процента. Таким образом, рост в 3,0 процента в ноябре свидетельствует о небольшом откате, но не о полном снятии инфляционного импульса. За последние два года Япония прошла путь от отрицательной инфляции в ‑0,5 процента в начале 2022 года до текущих положительных цифр.
Исторически уровень инфляции в Японии оставался низким десятилетиями. После «потери десятилетия» в 1990‑х годах потребительские цены почти не менялись, а в 2000‑х годах показатель колебался около 1 процента. Лишь после глобального скачка цен в 2021‑2022 гг. инфляция впервые превысила 2 процента, и к середине 2023 года достигла 3,5 процента – максимального уровня за последние тридцать лет. Сейчас стабилизация около 3 процента выглядит как новый «нормальный» диапазон.
Для BoJ такие цифры означают, что прежняя монетарная политика, ориентированная на отрицательные или нулевые ставки, становится всё более рискованной. Цель банка – удержать инфляцию вблизи 2 процентов, но при 3 процентах появляется давление со стороны рынка, требующего повышения ставки. Инвесторы уже учитывают возможность увеличения базовой ставки до 0,25 процента в конце 2024 года, а некоторые аналитики предсказывают серию небольших повышений в 2025 году. Любой шаг в сторону ужесточения будет сопровождаться корректировкой ожиданий по доходности облигаций.
Рынок реагирует немедленно. После публикации данных иена упала до 158 за доллар, что делает экспортные товары более конкурентоспособными, но одновременно поднимает стоимость импорта. Объём торгов на Токийской бирже показал рост индекса Nikkei 225 на 1,2 процента, а компании, связанные с автомобилестроением и электроникой, получили дополнительный импульс. Однако более дорогой импорт сырья может создать новые сложности для компаний с высокой долей импортных компонентов.
Облигационный рынок тоже почувствовал давление. Доходность 10‑летних государственных облигаций Японии (JGB) поднялась с 0,10 процента в начале года до 0,32 процента после публикации данных. Это небольшой, но ощутимый сдвиг, указывающий на рост ожиданий повышения ставок. При этом спрос на JGB остаётся высоким благодаря статусу «безопасной гавани», однако инвесторы начинают требовать премию за риск.
Глобальная картина усложняется тем, что инфляция в Японии теперь ближе к уровням, наблюдаемым в США и Европе. Федеральная резервная система уже начала цикл повышения ставок, а Европейский центральный банк планирует усилить политику в 2024 году. Синхронизация монетарных действий может привести к усилению волатильности на валютных рынках и к перераспределению капитала между азиатскими и западными активами. Японская экономика, будучи крупнейшим экспортёром, будет чувствовать эти глобальные потоки особенно сильно.
Подводя итог, фиксированный на уровне 3 процента базовый CPI в ноябре укрепил убеждение, что инфляция в Японии уже не временное явление, а структурный процесс. Это усиливает аргументы в пользу изменения монетарной политики BoJ, заставляя инвесторов переоценивать риски и возможности. В ближайшие кварталы стоит внимательно следить за динамикой CPI, реакцией йены и изменениями в доходности государственных облигаций – они будут лучшими индикаторами того, в каком направлении будет двигаться экономика страны.