В последние недели рынок облигаций выглядел почти безмолвным: спреды между государственными ценными бумагами разных стран сужаются, а ежедневный объём торгов в США опустился до 350‑400 млрд долларов, что почти вдвое меньше пиковых значений 2022‑го года. Инвесторы, привыкшие к резкой волатильности после пандемии, сейчас наслаждаются «периодом затишья», однако такие паузы часто предвещают более активные движения. Тихий рынок скрывает нарастающие фундаментальные напряжения, которые могут вскоре вспыхнуть.
Одним из ключевых факторов является рост государственных долгов. По состоянию на конец 2023 года совокупный долг США превысил 31,5 трлн долларов, а в еврозоне – около 15 трлн евро. В то же время бюджетные дефициты в развитых странах стабильно находятся в диапазоне от 3 до 6 % ВВП, а в некоторых emerging market – даже выше 8 %. При такой нагрузке любые изменения в монетарной политике быстро отражаются на спросе к облигациям.
Федеральный резерв уже поднял базовую ставку до 5,25 % в июле, а к концу года ожидается её дальнейшее повышение на 0,25‑0,5 % в ответ на инфляцию, которая в США в сентябре 2023 года составила 3,7 %, а в зоне евро – 4,1 %. Эти цифры заставляют инвесторов требовать более высоких доходностей, особенно по долгосрочным бумагам. С 2022‑го до начала 2024‑го средний доход по 10‑летним казначейским облигациям США вырос с 1,6 % до 4,3 %, а по аналогичным немецким бундам – с 0,2 % до 2,9 %.
Пока рынок пока «затачивает» позиции, но уже виден рост интереса к альтернативным инструментам. Фонды, инвестирующие в высокодоходные корпоративные облигации, за последние 12 месяцев увеличили активы с 1,2 трлн до 1,8 трлн долларов. Это свидетельствует о том, что инвесторы ищут более привлекательные доходы, готовые принять дополнительный кредитный риск. Однако такой сдвиг повышает уязвимость к дефолтным событиям, особенно в секторах с высоким уровнем задолженности, например, в энергетике и недвижимости.
Исторический опыт подсказывает, что периоды низкой волатильности часто предшествуют резким коррекциям. После финансового кризиса 2008‑го года рынок облигаций находился в состоянии «тихой» стабилизации до конца 2009‑го, когда Федеральный резерв резко сократил политику количественного смягчения, что привело к росту доходностей на 150 базисных пунктов за три месяца. Подобные сценарии могут повториться, если центральные банки начнут активно сокращать балансы.
Не менее важным является геополитический фактор. Конфликт на Украине уже привёл к росту цен на энергоносители, а санкции против России ограничили доступ к крупным международным облигациям. В результате спрос со стороны иностранных инвесторов в европейские облигации резко упал в 2023‑м, а цены на них упали на 4‑5 % в квартальном измерении. Если напряжённость продолжится, риск оттока капитала может усилиться.
Влияние на реальную экономику будет ощутимо сразу. Рост доходности по государственным бумагам удорожает государственное заимствование, что заставляет бюджеты сокращать расходы на инфраструктуру и социальные программы. Для частных компаний более дорогие кредиты означают замедление инвестиций, что в конечном итоге тормозит рост ВВП. По оценкам Мирового банка, каждый процентный пункт повышения доходности по 10‑летним облигациям США может снизить глобальный рост на 0,2‑0,3 % в течение года.
Таким образом, текущая тишина на рынке облигаций – лишь временный фасад. Сочетание растущих долгов, ужесточения монетарной политики, геополитических рисков и исторических тенденций указывает на то, что в ближайшие полгода мы можем увидеть заметный рост волатильности и перераспределение капитала. Инвесторам следует готовиться к более активной фазе, пересматривая портфели и учитывая потенциальные сценарии. Иначе тихий рынок может превратиться в источник неожиданного шока для всей экономики.