Китай в начале февраля объявил о введении трехлетнего режима таможенных мер предосторожности на импорт говядины, наложив пошлину в 55 % на объемы, превышающие установленный квотный порог. Это решение пришло на фоне растущего спроса внутри страны: в 2023 году потребление говядины в КНР выросло до 14,2 млн тонн, а импорт достиг рекордных 1,3 млн тонн, что на 22 % больше, чем годом ранее. Правительство объяснило меру тем, что отечественные фермеры не успевают адаптироваться к скачку импорта, а цены на местный продукт растут быстрее, чем доходы производителей. За последние пять лет доля импортной говядины в общем потреблении Китая увеличилась с 5 % до 9 %, что создало ощутимое давление на внутренний рынок.
Ставка 55 % превысила предыдущие антидемпинговые пошлины, которые колебались в районе 20–30 %. По оценкам аналитиков, в первый год действия нового режима объём импортных поставок сократится приблизительно на 300 000 тонн, а стоимость импорта подорожает на 700 млн долларов. Это уже заставило крупнейших экспортеров, в частности США, Австралию, Аргентину и Бразилию, пересмотреть свои стратегии. Американские поставщики, которые в 2022 году поставляли в Китай около 300 000 тонн говядины, сейчас ищут альтернативные рынки в Юго‑Восточной Азии и Ближнем Востоке. Австралийские фермеры, традиционно ориентированные на китайский рынок, начали активно продвигать продукцию в Японию и Южную Корею, где спрос также растет.
Для китайских потребителей рост тарифов уже отражается в ценах в супермаркетах. По данным национального агентства статистики, средняя розничная цена килограмма говядины в Пекине в марте 2024 года поднялась до 185 юаней, что на 12 % выше уровня прошлого года. Рост цен может подтолкнуть часть покупателей к замене говядины на более дешевые виды мяса, такие как свинина или курятина, что изменит структуру потребления. Снижение импорта также может стимулировать развитие отечественного животноводства: фермеры получают более выгодные условия кредитования, а правительство обещает субсидировать закупку кормов и модернизацию скотоводческих комплексов.
С экономической точки зрения введение защитных мер может иметь двойной эффект. С одной стороны, поддержка местных производителей укрепит сельскохозяйственный сектор, снизит зависимость от внешних поставок и создаст новые рабочие места в регионах с развитым животноводством, таких как Сычуань и Хэйлунцзян. С другой стороны, повышение цен на говядину увеличит инфляционное давление на потребительские цены, особенно в крупных городах, где доля мяса в бюджете домохозяйств уже составляет более 20 %. Прогнозы МВФ указывают, что рост цен на продовольствие в Китае может добавить 0,2 % к годовому уровню инфляции, что осложнит задачу центрального банка по удержанию индекса потребительских цен в пределах 2‑3 %.
Исторически Китай уже применял режимы мер предосторожности к другим продуктовым группам, например к импорту сои в 2010‑м году, когда пошлина достигла 30 % и привела к росту внутреннего производства на 15 %. Успех той политики часто цитируется как аргумент в пользу текущих мер, но отличия в структуре рынка говядины делают результаты менее предсказуемыми. На мировом рынке сокращение поставок из Китая может усилить конкуренцию за ограниченные объемы, что, в свою очередь, поднимет цены и в странах‑производителях.
В конечном итоге, трехлетний режим с 55‑процентной пошлиной будет проверкой способности китайской экономики балансировать между поддержкой отечественного сельского хозяйства и сохранением доступности продуктов для населения. Если фермеры смогут увеличить производство без резкого скачка цен, мера может стать моделью для будущих отраслей. Если же рост цен окажет значительное давление на потребителей, правительство, вероятно, будет вынуждено корректировать политику. Сейчас всё зависит от того, насколько быстро адаптируются как внутренние, так и внешние игроки к новым условиям.