В начале марта 2024 года иену поразил один из самых резких спадов за последние два десятилетия. За 12 месяцев японская валюта упала более 15 % по отношению к доллару, достигнув уровня 152 йен за 1 USD – показатель, который последний раз наблюдался в 2008 году. Причиной стали одновременно рост процентных ставок в США, рост цен на энергоносители и слабая инфляция в Японии, оставляющая Банку Японии мало пространства для манёвра. Для чиновников такой курс стал «катастрофическим днём», потому что он сразу же отразился на стоимости импорта, долговой нагрузке и доверии инвесторов. На фоне падения иены рост цен на продовольствие и топливо уже начал ощущаться в реальном бюджете среднестатистической семьи.
Спрос на экспортный потенциал Японии в традиционном понимании усилился: более дешёвая иена делает товары японских автопроизводителей и электроники конкурентоспособнее. За первый квартал 2024 года экспорт автомобилей вырос на 8 % в сравнении с тем же периодом прошлого года, а продажи полупроводников – на 6 %. Однако выгода от более дешёвой валюты быстро нейтрализуется ростом стоимости сырья. Япония импортирует около 90 % энергоносителей, а в апреле цены на нефть поднялись до 85 USD за баррель, что добавило к бюджету страны дополнительные 4 % расходов. Таким образом, рост экспортных доходов лишь частично компенсирует увеличение импортных издержек.
Проблема обостряется для компаний, имеющих значительные внешние займы. По данным Министерства финансов, к концу 2023 года внешний долг корпораций составил около 2 трлн йен, из которых почти 30 % номинировано в долларах. При падении иены на 15 % обслуживание этих обязательств стало дороже на более чем 300 млрд йен в год. Банки уже начали требовать от заёмщиков пересмотр кредитных условий, а некоторые крупные производители объявили о планах хеджировать валютный риск. Это создает дополнительное давление на прибыльность и может вызвать сокращение инвестиций в новые проекты.
Инфляция в стране тоже вышла из‑под контроля. С июля 2023 года потребительские цены растут в среднем на 3,2 % год к году, а в июне 2024 года показатель превысил 4 % – максимум за последние 30 лет. Рост цен в первую очередь чувствуется в секторах, зависящих от импорта: электроэнергия, транспорт и продукты питания. Японское правительство уже объявило о планах временно увеличить субсидии на топливо для малого бизнеса, однако такие меры лишь затягивают решение фундаментальной проблемы – слабой валюты.
Банк Японии находится в сложном положении. Ставка по официальным операциям остаётся почти нулевой, а попытки её поднять могут ускорить укрепление иены, но в то же время усилить давление на экономический рост. Последний раз политика «негативных ставок» применялась в 2016 году, тогда же курс иены находился в диапазоне 105–110 йен за доллар. Сейчас центральный банк рассматривает возможность мягкой коррекции, но официальные заявления пока звучат осторожно, подчёркивая важность поддержания финансовой стабильности.
Рынки реагируют неоднозначно. Фондовый индекс Nikkei 225, который в начале марта опустился до 26 500 пунктов, к концу месяца восстановился до 28 200, но остаётся ниже уровня 2022 года. Инвесторы ищут укрытие в традиционных «безопасных» активах, таких как облигации правительства, однако их доходность снижается, создавая дополнительный дисбаланс. Появились прогнозы, что к концу 2025 года иена может стабилизироваться в районе 145–150 йен за доллар, если США замедлят темпы ужесточения монетарной политики.
В заключение, падение иены представляет собой двойной вызов для Японии: с одной стороны, оно повышает конкурентоспособность экспорта, с другой – удорожает импорт, увеличивает долговую нагрузку и поднимает инфляцию. Официальные лица уже называют текущую ситуацию «катастрофическим днём», потому что её последствия ощущаются в каждом секторе экономики. Чтобы выйти из кризиса, необходимо сочетание гибкой монетарной политики, целенаправленных фискальных мер и эффективного хеджирования валютных рисков. Только такой комплексный подход сможет превратить валютный шок в драйвер устойчивого роста.