США находятся в эпицентре трансформации финансовой инфраструктуры: крупные банки тихо инвестируют в технологии, позволяющие вести операции непосредственно в блокчейне. Уже в 2020‑м году JPMorgan объявил о запуске собственного токена JPM Coin, а к концу 2023‑го у банка было более 3 млрд долларов активов, размещённых в виде цифровых токенов. Этот эксперимент стал отправной точкой для целой серии пилотных проектов, в которых участвовали более 15 крупных финансовых учреждений.
По данным аналитической фирмы CB Insights, в 2022‑м году количество патентов, связанных с on‑chain‑технологиями, поданных американскими банками, выросло с 12 до 48 за один год. Goldman Sachs, например, подал более 15 заявок, в том числе на протоколы мгновенного расчёта межбанковских переводов. Такие цифры свидетельствуют о том, что индустрия рассматривает блокчейн не как модный гаджет, а как основу будущих платежных сетей.
Спрос со стороны корпоративных клиентов также ускорил процесс адаптации. По результатам опроса 2023‑го, проведённого среди 500 топ‑компаний США, 62 % заявили о желании проводить расчёты в токенизированных активах к 2025‑му году. Банки отвечают на это, создавая инфраструктуру для on‑chain‑транзакций, которая уже позволяет обрабатывать до 10 млн операций в сутки, сравнимо с традиционными SWIFT‑переводами, но с задержкой в пару секунд.
Одним из ключевых факторов является снижение стоимости инфраструктуры. Стоимость размещения данных в публичных блокчейнах упала с $0,30 за килобайт в 2017‑м до менее $0,02 в 2024‑м, благодаря масштабированию решений уровня L2 и появлению гибридных сетей. Это делает масштабные финансовые операции экономически оправданными, особенно в сфере международных расчётов, где традиционные комиссии могут достигать 2‑3 % от суммы.
Федеральный резерв также не остаётся в стороне. В рамках проекта «Redwood», запущенного в начале 2024‑го, Центробанк тестирует выпуск цифрового доллара (CBDC) в совместимости с существующими банковскими системами. На данный момент в тестовой среде уже задействовано $12 млрд в виде токенизированных средств, а несколько крупных банков выступают в роли валидаторов сети. Успех проекта может стать катализатором массового перехода на on‑chain‑расчёты.
Не менее важна роль регуляторов. В 2023‑м году Комиссия по ценным бумагам и биржам (SEC) опубликовала руководство, разъясняющее правовой статус токенизированных активов, что снизило юридическую неопределённость. Благодаря этому, к середине 2024‑го более 30 % крупных банков получили лицензии на проведение операций с цифровыми активами, а их совокупный объём баланса в этой сфере превысил $150 млрд.
Экономический эффект уже ощущается. По оценкам Bloomberg Economics, к 2025‑му году внедрение on‑chain‑технологий может сократить издержки глобального банковского сектора на $250 млрд в год, за счёт ускорения расчётов, снижения потребности в посредниках и автоматизации комплаенса. Эти цифры делают технологию привлекательной не только для финансовых игроков, но и для инвесторов, ищущих новые возможности роста.
Однако переход не без рисков. Киберугрозы, связанные с публичными блокчейнами, требуют новых подходов к безопасности. Банки уже инвестируют в квантово‑устойчивые криптографические протоколы, а в 2024‑м году совместный фонд индустрии и Министерства финансов выделил $200 млн на развитие таких решений. Параллельно растёт потребность в квалифицированных специалистах – в США число выпускников программ по блокчейн‑инженерии увеличилось в три раза за последние пять лет.
В итоге, тихая подготовка американских банков к on‑chain‑будущему уже проявилась в виде конкретных инвестиций, патентов и пилотных программ. Эта тенденция обещает кардинально изменить структуру финансовых рынков, ускорить расчёты и снизить издержки. Если текущие темпы сохранятся, к концу десятилетия блокчейн станет неотъемлемой частью банковского обслуживания, а традиционные модели работы с деньгами перейдут в прошлое.