Нефтяной рынок снова оказался в центре внимания, потому что противостояние между США и Ираном пока не завершилось. В начале недели цены на нефть Brent превысили отметку 86 долларов за баррель, а WTI торгуется около 82 долларов. Такие уровни напоминают период 2020‑2021 годов, когда геополитическая напряжённость поднимала цены выше 90 долларов. Инвесторы внимательно следят за новостями, ведь любая эскалация может быстро изменить динамику.
Сейчас мировая добыча нефти составляет примерно 96 миллионов баррелей в сутки. ОПЕК+ обеспечивает около 30 миллионов, США — 12 миллионов, а Иран, несмотря на санкции, сохраняет примерно 2,5 миллиона. Если поставки из Персидского залива сократятся, общий объём предложений может упасть на 3‑4 миллиона баррелей в сутки. Это небольшая цифра в глобальном масштабе, но она достаточна, чтобы вызвать рост цен на фоне уже ограниченной гибкости спроса.
История показывает, что конфликты в этом регионе способны быстро влиять на цены. В 2012 году после введения новых санкций против Ирана стоимость нефти поднялась на 12‑15 процентов за несколько недель. Аналогичная реакция наблюдалась в 2019 году, когда напряжённость в Персидском заливе привела к росту цен более чем на 8 процентов. Текущая ситуация напоминает те же механизмы, только на фоне более сложных финансовых условий.
Санкционные ограничения, введённые в 2020‑2021 годах, сократили экспорт иранской нефти с 3,5 миллионов баррелей в сутки до менее 1 миллиона. Несмотря на попытки обхода через посредников, общий объём остаётся низким. Если США усилят давление, Иран может полностью прекратить экспорт, а это уменьшит мировой объём предложения на несколько процентов. Наоборот, ослабление санкций могло бы вернуть до 2 миллионов баррелей в рынок, что снизило бы цены на 3‑4 процента.
Стратегически важным узлом остаётся пролив Хормуз, через который проходит около 20 процентов мирового морского экспорта нефти. Любой инцидент в этом районе может создать ощущение дефицита, даже если фактические потери будут минимальны. За последние два года в этом проливе произошло три инцидента, каждый из которых приводил к кратковременным скачкам цен. Учитывая текущие военные учения, риск возобновления подобных событий остаётся высоким.
Для мировой экономики рост цен на нефть отражается в инфляции потребительских цен. В США индекс CPI в марте вырос на 0,4 процента, в значительной степени за счёт увеличения расходов на топливо. В Европе аналогичный рост наблюдается в Германии и Франции, где цены на бензин подскочили на 12‑15 евроцентов за литр. Производственные цепочки, зависящие от дешёвой энергии, сталкиваются с ростом издержек, что может замедлить восстановление после пандемии.
Валютные рынки реагируют на нефтяные колебания через курс доллара к валютам стран‑экспортеров. Российский рубль и мексиканское песо укрепились, получив поддержку от повышенных доходов от нефти. Наоборот, валюты стран‑импортеров, такие как индийская рупия, ощутили давление, поскольку импорт топлива стал дороже. Инвесторы переориентируются в активы, защищённые от инфляции, включая золото и сырьевые фонды.
Подводя итог, возобновление конфликта между США и Ираном может вновь вывести нефть в центр финансовых обсуждений. Ценовые скачки, даже небольшие, способны изменить инфляционные ожидания, валютные курсы и стоимость кредитования. Рынки уже ценят риск, поэтому любые новые сигналы о возможных перебоях в поставках будут внимательно анализироваться. В ближайшие месяцы наблюдатели за экономикой должны держать руку на пульсе нефтяного сектора, ведь его динамика остаётся ключевым фактором глобального роста.
