Японский министр финансов Катаяма вновь взял в руки слово, чтобы удержать курс йены. В последние недели доллар‑йена пробил отметку 155,0, а к концу прошлой недели — 155,8. Такое ускорение падения валюты уже заставило инвесторов задуматься о рисках для экспорта и импорта, а также о возможных последствиях для финансовой стабильности страны. Катаяма, как и его предшественники, предпочитает «словесные» меры, полагаясь на то, что публичные заявления способны скорректировать рыночные ожидания без прямого вмешательства в рынок.
История показала, что такие «вербальные» интервенции работают, если за ними следует ясный сигнал о готовности официальных органов к реальным действиям. В 2011 году, когда йена подросла до 76,5 за доллар, тогдашний министр Фумио Кисимото объявил о готовности «принять все необходимые меры», после чего курс упал до 79,0. Аналогичный подход был применён в 2022 году, когда министерство финансов выступило с предупреждением о «неприемлемом» укреплении йены, и в течение недели валютная пара вернулась к 135‑136 уровням. Поэтому каждое новое заявление Катаямы воспринимается рынком как потенциальный триггер к корректировке.
Текущая ситуация осложняется тем, что Банковская система Японии (BOJ) придерживается ультра‑мягкой монетарной политики: ставка находится на уровне -0,1 %, а программа покупки государственных облигаций составляет 80 трлн йен. Инфляция в стране в феврале составила 2,3 %, что всё ещё ниже целевого уровня 2 %, но выше исторических показателей. С ростом импортных цен, особенно энергии, давление на потребительские цены усиливается, и правительство не желает, чтобы укрепление йены ещё больше подавляло экспортный спрос.
Для компаний, ориентированных на зарубежные рынки, падение йены может стать благом: их доходы в долларах увеличиваются, а конкурентоспособность продукции растёт. Однако импортёры, в том числе в сфере электроники и автокомпонентов, сталкиваются с ростом издержек. По данным Токийской фондовой биржи, за последний месяц акции компаний-экспортеров, таких как Toyota и Sony, выросли в среднем на 4,5 %, тогда как акции импортёров, например, Mitsubishi Materials, упали на 2,3 %. Инвесторы внимательно следят за тем, как слово Катаямы отразится на спредах валютных пар и стоимости хеджевых инструментов.
Экономисты отмечают, что повторные словесные вмешательства могут привести к «эффекту привыкания» – рынок начнёт воспринимать их как обычную часть политики, и их эффективность будет снижаться. В таком случае правительство может быть вынуждено прибегнуть к реальным продажам йены, что уже случалось в 2010‑м году, когда Фонд валютных интервенций продал валюту на сумму около 20 млрд долларов, чтобы замедлить её укрепление. Но любые реальные операции требуют согласования с BOJ, а это может осложнить монетарную политику и вызвать нежелательные колебания процентных ставок.
Подводя итог, можно сказать, что текущая словесная интервенция Катаямы служит сигналом о готовности Японии защищать интересы экспортёров и стабилизировать валютный рынок. При этом реальное воздействие зависит от восприятия рынком этих заявлений, от текущей монетарной политики BOJ и от внешних факторов, таких как глобальная инфляция и ценовые войны на сырье. Если слово окажется достаточным, йена может отскочить к уровню 152‑153, что смягчит давление на импортёров и поддержит умеренный рост экспорта. Если же рынок потребует более решительных действий, правительство может перейти к реальному вмешательству, что станет новым витком в валютной политике Японии.
