Япония готовится к экспериментальному добыче редкоземельного ила с морского шельфа, что может стать поворотным моментом в глобальном балансе поставок. На прошлой неделе правительство объявило о запуске пробного проекта в Тихом океане, где на глубине более 4000 метров находятся залежи, содержащие до 0,1 % редкоземельных элементов. По оценкам японских учёных, один кубометр такого ила может дать от 200 до 350 килограммов церия, неодима и лантана – металлов, критически важных для электроники и аккумуляторов. Если технология будет масштабирована, Япония сможет покрыть до 15 % своей ежегодной потребности в редкоземельных металлах, которая сейчас составляет около 30 000 тонн.
Исторически почти 80 % мирового объёма редкоземельных элементов поставлялось из Китая. После спада поставок в 2010‑2011 год, вызванного ограничениями со стороны Пекина, страны‑покупатели начали искать альтернативы. В 2014‑2015 годах Япония инвестировала в добычу редкоземельных руд в Австралии и США, но эти проекты оказались дорогими и медленными. Сейчас же японские компании, такие как JOGMEC и Mitsui, рассматривают морское дно как более доступный ресурс, учитывая, что в мировом океане, по оценкам Геологической службы США, содержится более 10 000 тонн редкоземельных элементов в виде морского ила.
Тестовый набор, запущенный в апреле, включает три автономных подводных аппарата, каждый из которых способен собрать до 10 000 кубических метров ила за один рейс. Ожидается, что первая партия будет обработана в лаборатории в Нагоя, где специалисты уже подготовили более 30 экспериментальных реакций для извлечения ценных металлов. По предварительным данным, эффективность химического выщелачивания может достигать 70 % при использовании новых ферментных катализаторов, разработанных в сотрудничестве с университетом Токио.
Однако успех проекта сталкивается с геополитическим риском. Китай, контролирующий более половины глобального рынка редкоземельных металлов, уже выразил обеспокоенность расширением морского добывающего потенциала Японии. В 2022 году Пекин ввёл новые ограничения на экспорт редкоземельных соединений в страны, поддерживающие «инициативу «Blue Economy». Если Япония сможет доказать экологическую безопасность своего метода, китайские регуляторы могут попытаться блокировать доступ к морским районам, где они тоже планируют вести добычу.
Экологический аспект не менее важен. Международный совет по морскому праву требует от стран‑участниц оценки влияния на биологическое разнообразие морского дна. По данным Японского института океанографии, в зоне теста обитает более 150 видов морских организмов, некоторые из которых находятся под угрозой исчезновения. Поэтому в рамках проекта предусмотрено мониторирование популяций и возврат обработанного ила в океан после нейтрализации токсичных компонентов.
Если Япония добьётся коммерчески жизнеспособного процесса, это может привести к реальному сдвигу в структуре цен. Снижение зависимости от китайского импорта уже сегодня заставило производителей смартфонов и электромобилей закладывать в бюджеты премию за «безопасность цепочки поставок», которая в 2023 году достигала 2,3 % от стоимости готовой продукции. Уменьшение этой надбавки на 0,5 % за счёт альтернативных источников может добавить в мировой рынок электроники дополнительные $8–10 миллиардов.
В случае успешного масштабирования, Япония может стать второй после Китая страной, способной покрывать значительную часть спроса на редкоземельные элементы из морского источника. Это откроет новые возможности для стран‑партнёров, таких как Австралия и Индия, которые тоже ищут способы снижения уязвимости к китайскому монополизму. На фоне растущего спроса на аккумуляторы и ветровые турбины, каждый процент независимых поставок становится стратегически ценным.
Итак, японская инициатива по тестированию редкоземельного ила с морского шельфа может стать важным шагом к диверсификации глобального рынка редкоземельных металлов. Успех проекта снизит давление со стороны Китая, укрепит позиции Японии в цепочке поставок высоких технологий и, возможно, ускорит развитие более экологически чистых методов добычи. Однако реальность будет зависеть от технической эффективности, экологической приемлемости и дипломатических переговоров, которые уже сейчас находятся в самом центре международного внимания.