Показатели ВВП США за третий квартал 2025 года превзошли ожидания аналитиков: рост составил 2,9 процента против прогноза в 2,4 процента. На фоне этой новости курс USDCAD начал стремительно падать, достигнув 1,2350 к концу торговой сессии, что является минимальным уровнем за последние шесть месяцев. Движение валютной пары оказывает мультипликационный эффект на экономики, зависящие от цен на энергоносители и экспортно‑импортных потоков.
Для России, чья экономика по состоянию на конец 2025 года продолжает опираться на экспорт нефти и газа, падение доллара против канадского доллара отражается в удешевлении импорта оборудования, закупаемого в Канаде. При текущем курсе USDCAD 1,2350 российские компании экономят около 4,5 миллиона долларов за каждый миллиард долларов импортных расходов. Это стимулирует рост капитальных вложений в нефтегазовый сектор, где в 2025 году планируется инвестировать 12 миллиардов долларов. Снижение стоимости доллара также поддерживает рубль, который укрепился с 93,5 до 90,8 за доллар, что снижает инфляционное давление: потребительская инфляция в России в октябре 2025 года составила 3,2 процента против 4,1 процента в августе.
За пределами России канадская экономика чувствует воздействие. Снижение цены на нефть в начале 2025 года уже сократило доходы бюджета до 160 миллиардов канадских долларов, а падение USDCAD уменьшает приток инвестиций в канадскую технологическую отрасль, где за 2024‑2025 годы было привлечено 8,3 миллиарда долларов. В то же время более сильный американский рост ВВП усиливает спрос на канадские энергоресурсы, поддерживая цены на сырье на уровне 78 долларов за баррель.
В странах с высокой долевой зависимостью от американского потребления, например, Мексика и Чили, рост ВВП США повышает экспортные возможности, но укрепление доллара может увеличить стоимость обслуживания внешних долгов, которые в среднем составляют 45 процентов ВВП. Таким образом, новость о лучшем ВВП США и падении USDCAD создает последствия: в России – укрепление рубля и снижение инфляции, в Канаде – давление на бюджет и инвестиции, а в остальных экономиках – баланс между ростом экспорта и долговой нагрузкой.