В начале марта 2024 года главный стратег подразделения «Greed & Fear» в Jefferies, Дэвид Чен, объявил, что его команда полностью отказывается от позиции в биткоине. Причина — растущий риск квантовых компьютеров, способных взломать криптографию, на которой построена безопасность большинства блокчейнов. По оценкам экспертов, к 2030 году мощность квантовых машин может превысить 1 млрд кубических квантовых бит, а текущие алгоритмы SHA‑256 и ECDSA могут стать уязвимыми. Чен считает, что такие сценарии делают долгосрочную инвестицию в биткоин почти невозможной.
Отказ Jefferies имеет смысл, если вспомнить, как за последние пять лет биткоин прошёл через три крупных падения, каждое из которых сопровождалось снижением рыночной капитализации более 400 млрд долларов. В 2021 году цена достигла 68 000 долларов, а в 2023 году, после серии регуляторных ограничений в США и Китае, упала до 22 000 долларов. За тот же период объём торгов на биржах упал с 250 млрд долларов в сутки до 120 млрд. Если крупные институциональные игроки последуют примеру Jefferies, ликвидность может сократиться ещё сильнее, а волатильность — возрасти.
Квантовая угроза воспринимается не только в криптоиндустрии. Банки, которые используют те же криптографические протоколы для защиты транзакций, уже начали инвестировать в постквантовые алгоритмы. По данным Bloomberg, более 30 % крупнейших финансовых учреждений в 2023 году запустили пилотные проекты по внедрению новых схем шифрования. Если биткоин окажется под угрозой, это ускорит переход к альтернативным активам, например к стейблкоинам, поддержанным реальными активами, или к золотому резерву, который уже в 2023 году восстановил цену до 2 200 долларов за унцию после падения на 12 % в 2022 году.
Спрос на биткоин как «цифровое золото» мог бы частично компенсировать риски. По данным CoinMarketCap, в начале 2024 года в биткоине хранилось около 18,5 млн монет, из которых 1,2 млн находились в холодных кошельках институциональных инвесторов. Это лишь 6 % от общего предложения, а значит, большинство монет находятся в активных торгах, где их можно быстро продать в случае паники. Если крупные управляющие активами, такие как BlackRock или Fidelity, начнут массово выводить средства, цена может упасть до уровня 15 000 долларов, а волатильность превысит 80 % за месяц.
Однако не всё так мрачно. Некоторые аналитики указывают, что квантовый риск пока остаётся гипотетическим. На данный момент единственная работающая квантовая машина, способная решать задачи в реальном времени, имеет лишь 127 кубит, а её стабильность ограничена несколькими минутами. Прогнозы MIT предполагают, что практическое применение квантовых атак может задержаться до 2040 года. Поэтому инвесторы, ориентированные на среднесрочную прибыль, могут рассматривать биткоин как «спекулятивный актив», а не как фундаментальный резервный ресурс.
В конечном итоге решение Jefferies отражает растущее осознание технологических угроз и переоценку рисков в портфелях. Если другие крупные фонды последуют примеру, биткоин может потерять статус «защитного» актива, а его роль в глобальном финансовом системе будет ограничена. При этом появятся новые возможности для разработки квантово‑устойчивых протоколов и альтернативных криптовалют. Вывод очевиден: рынок будет вынужден адаптироваться, а инвесторы — пересматривать свои стратегии в условиях ускоряющегося технологического прогресса.
