В начале этого года американские СМИ раскрыли детали киберкампании под названием Salt Typhoon, в которой, по обвинениям, китайские хакеры получили доступ к электронным ящикам сотрудников Конгресса США. Утверждается, что взломы позволили собрать личные данные, внутренние документы и планы законодательных инициатив. Такие действия сразу же стали предметом обсуждения в Капитолии и в кругах аналитиков, поскольку они затрагивают вопросы национальной безопасности и доверия к цифровой инфраструктуре. Наличие у китайских групп доступа к правительственной переписке усиливает опасения по поводу технологической конкуренции между США и Китаем.
По оценкам исследовательской компании Mandiant, в 2023‑2024 годах количество кибератак, приписываемых Китаю, выросло на 27 % по сравнению с предыдущим годом. При этом средний ущерб от одного инцидента в корпоративном секторе оценивается в 4,3 миллиона долларов, а в государственных структурах – в 9,8 миллиона. Если учесть, что в 2022‑2023 финансовом году США потратили на киберзащиту более 18 миллиардов долларов, то каждый новый скандал увеличивает давление на бюджетные ресурсы. Инвесторы, видящие рост расходов на кибербезопасность, начинают переоценивать стоимость компаний, работающих в сфере ИТ‑защиты.
Рынок акций технологических компаний отреагировал на новости неоднозначно. В течение первых 48 часов после публикации деталей кампании индекс S&P 500 Technology снизился на 0,8 %, а акции крупнейших производителей микросхем упали в среднем на 1,2 %. В то же время акции фирм, специализирующихся на облачных сервисах и киберзащите, получили импульс: их средний рост составил 2,3 % за тот же период. Аналитики считают, что инвесторы ищут «запасные» варианты, способные обеспечить защиту данных в условиях усиливающегося геополитического давления.
Не менее важным является влияние на рынок труда. По данным Бюро трудовой статистики, в 2023 году в США было создано более 200 000 новых рабочих мест в сфере кибербезопасности, а к 2026 году количество вакансий может превысить полмиллиона. Это создает дополнительный спрос на специалистов, повышая их среднюю зарплату с 112 000 до 135 000 долларов в год. Рост заработных плат в отрасли влечет за собой повышение расходов компаний‑работодателей и, как следствие, может отразиться на конечных ценах для потребителей.
Для китайской экономики последствия тоже ощутимы. По данным Национального бюро статистики Китая, в 2023 году вложения в информационные технологии составили около 3,5 триллиона юаней, что эквивалентно 500 миллиардам долларов. При этом правительство планирует увеличить бюджет киберподразделений на 12 % в следующем финансовом году. Участие в кибератаке может привести к дополнительным санкциям со стороны США, что в свою очередь усложнит доступ китайских фирм к американским рынкам и технологиям. Потенциальные ограничения могут снизить темпы роста экспорта технологической продукции, который в 2022‑2023 годах достиг 8 % годовых.
Важным аспектом является реакция регуляторов. После раскрытия деталей Salt Typhoon Комиссия по торговле США предложила ужесточить требования к раскрытию киберрисков для публичных компаний. По предварительным данным, новые правила могут увеличить расходы на раскрытие информации на 5‑7 % от годовой прибыли компаний, подпадающих под действие закона. Это создает дополнительный барьер для фирм, работающих в секторах с высоким уровнем киберугроз, и может изменить структуру инвестиций в эти компании.
В целом, обвинения в кибератаке со стороны Китая усиливают напряженность в технологическом соперничестве и оказывают прямое влияние на финансовые потоки. Рост расходов на киберзащиту, изменения в структуре инвестиций и возможные регуляторные ограничения создают новые риски и возможности для участников рынка. Инвесторам стоит внимательно следить за развитием ситуации, поскольку даже отдельный инцидент может перерасти в масштабные изменения в стоимости активов и в стратегии компаний. Вывод прост: киберугрозы становятся фактором, который нельзя игнорировать при построении любой экономической модели в ближайшие годы.