В 2025 году интерес венчурных инвесторов к криптовалютному пространству перешёл от экспериментальных токенов к более зрелым продуктам, где стаблкойны стали фундаментом для новых финансовых услуг. По данным консалтинговой фирмы CryptoPulse, к концу 2024 года суммарная капитализация стаблкойнов превысила 150 млрд долларов, а оборот в ежедневных транзакциях достиг 12 млрд долларов. Это почти вдвое больше, чем в 2021 году, когда рынок стоял на отметке около 80 млрд. Рост обусловлен как расширением международных переводов, так и интеграцией в традиционные банковские платформы.
Традиционные финансовые институты начали воспринимать стаблкойны как средство снижения издержек и ускорения расчётов. В первой половине 2023 года крупнейшие банки США запустили пилотные проекты с собственными долларовыми стаблкойнами, покрывшими более 3 млн транзакций в месяц. К середине 2024 года их доля в общем объёме банковских переводов составила 4,2 процента, а к концу 2025 года аналитики прогнозируют рост до 7 процентов. Такие цифры свидетельствуют о том, что стаблкойн‑технологии уже не являются нишевым продуктом, а становятся частью инфраструктуры массовой финансовой системы.
Венчурные фонды, наблюдая за этим трендом, перераспределили инвестиционные портфели в пользу компаний, предлагающих инфраструктурные решения для токенизации активов. По данным PitchBook, в 2023 году в криптосектор было вложено 12 млрд долларов, из которых 5,6 млрд пошли на стартапы, работающие с платёжными шлюзами и регуляторными решениями. Интерес к «incumbent‑oriented» проектам вырос в среднем на 38 процентов в год, а средний чек инвестиций увеличился с 1,2 млн до 3,5 млн долларов за период 2022‑2025 годы.
Исторически венчурный капитал в криптоиндустрии проявлял склонность к спекулятивным проектам: в 2017‑2018 годах более 60 процентов всех вложений шли в DeFi‑протоколы, которые в последующие годы столкнулись с регулятивными ограничениями. Сейчас же, опираясь на опыт прошлых лет, инвесторы отдают предпочтение решениям, совместимым с существующей банковской экосистемой. Примером служит платформа StableBridge, получившая в 2024 году раунд финансирования в 200 млн долларов от SoftBank и Andreessen Horowitz. Компания уже обслуживает более 200 банков в 30 странах, а её токен ежедневно обрабатывает транзакции на сумму 1,8 млрд долларов.
С точки зрения макроэкономики, широкое внедрение стаблкойнов может сократить трансграничные издержки до 1,5 процента от текущих 3‑5 процентов, согласно расчётам МВФ. Сокращение стоимости переводов открывает новые возможности для малых и средних предприятий, особенно в развивающихся регионах, где традиционные банковские услуги остаются дорогими. Ожидается, что к 2026 году доля трансграничных платежей, проведённых через крипто‑мосты, превысит 10 процентов от общего объёма.
Однако рост не лишён рисков. Регуляторы в ЕС и США усиливают контроль за резервацией активов под стаблкойны, требуя прозрачных аудитов и подтверждения полной поддержкой фиатных средств. В 2024 году американская SEC наложила штрафы на три проекта, суммарный ущерб которых превысил 150 млн долларов. Такие меры могут временно замедлить привлечение капитала, но одновременно повышают доверие к тем проектам, которые уже соответствуют новым требованиям.
Для инвесторов важно учитывать, что ценность стаблкойна определяется не только его привязкой к фиатной валюте, но и качеством инфраструктуры вокруг него. Платёжные провайдеры, системы комплаенса и страховые решения становятся новыми драйверами оценки стартапов. По данным Bloomberg, в 2025 году средний показатель «crypto‑readiness» у традиционных банков вырос с 2,1 до 3,7 по пятибалльной шкале, что делает их более привлекательными партнёрами для крипто‑проектов.
Подводя итог, можно сказать, что переход от спекулятивных токенов к стаблкойнам и сотрудничеству с крупными финансовыми институтами меняет структуру крипторынка. Инвестиции в инфраструктуру и регулятивную совместимость становятся ключевыми драйверами роста, а влияние на глобальную экономику проявляется в снижении издержек и расширении доступа к финансовым услугам. Если текущие тенденции сохранятся, к концу десятилетия крипто‑экономика будет полностью интегрирована в традиционную финансовую систему, а роль венчурных капиталовложений – в её устойчивом развитии.