Китай в начале года объявил, что готовится пересмотреть цель роста ВВП к 2026 году, учитывая усиливающийся глобальный замедляющийся тренд. За последние два года темпы роста страны упали с 6,1 % в 2021 году до 5,2 % в 2023 году, а в 2024‑м ожидается около 5,0 % согласно официальным прогнозам. Снижение темпов уже отражается в падении инвестиций в инфраструктуру и в замедлении строительного сектора, который до 2020‑го года вносил в экономику более 7 % ВВП. Ожидаемое снижение целевого уровня до 5 % к 2026 году будет первым подобным отклонением с 1990‑х, когда планировалось поддерживать рост в районе 8–10 % в период реформ.
Мировой экономический фон тоже меняется. По данным МВФ, глобальный рост в 2023 году составил 2,9 %, а в 2024‑м прогнозируется 2,6 %. Снижение спроса в Европе и США, а также замедление темпов роста в Японии и Южной Корее сокращают экспортный потенциал Пекина. В первой половине 2024 года экспорт Китая упал на 3,4 % в сравнении с аналогичным периодом прошлого года, а основные товары — электроника и машины — потеряли долю рынка в США на 2 пунктов. Учитывая, что экспорт традиционно составляет около 18 % ВВП, такие изменения ощутимо влияют на общий экономический баланс.
Внутренние факторы лишь усугубляют ситуацию. Рынок недвижимости, который в 2018‑м году обеспечивал около 13 % ВВП, продолжает испытывать дефицит спроса; цены на жильё в крупнейших городах в среднем упали на 7 % за год. Банковская система столкнулась с ростом просроченных кредитов: в конце 2023 года их доля достигла 4,2 % от общего портфеля, что вдвое превышает уровень 2019 года. При этом потребительские расходы, традиционно драйвер роста, замедлились до 3,5 % в годовом исчислении, в то время как инфляция оставалась на уровне 2,1 %.
Эти цифры заставляют инвесторов пересмотреть позиции на рынке. Снижение темпов роста обычно приводит к ослаблению юаня; в течение последнего квартала юань подешевел к доллару на 1,8 %, а к евро – на 2,1 %. Валютные колебания повышают стоимость импортных сырьевых товаров, что в свою очередь отражается на ценах на медь, алюминий и нефть. Китай является крупнейшим потребителем меди – около 10 % мирового спроса – и даже небольшое падение спроса способно понизить цены на металл на 3–4 %. Активные инвесторы в сырьевых биржах уже фиксируют снижение фьючерсов на медь, в то время как энергетический сектор переживает рост спроса на газ из‑за перехода к более чистым источникам.
На фондовом рынке китайские компании сталкиваются с двойным давлением: снижение темпов роста ограничивает прибыль, а глобальная неопределённость заставляет переоценивать риски. Индекс Shanghai Composite за последние шесть месяцев упал на 5,6 %, а в секторе технологических акций наблюдается падение до 9 % от пиковых уровней 2022‑го года. Инвесторы ищут безопасные активы, в том числе облигации с государственным покрытием, где доходность в среднем составляет 2,7 % в год, что привлекает капиталы из развивающихся рынков.
В итоге, пересмотр целевого уровня роста Китая к 2026 году имеет далеко идущие последствия. Замедление темпов подрывает доверие к китайской экономике, усиливает волатильность валют и сырьевых рынков, а также заставляет глобальных инвесторов переоценивать стратегию распределения капитала. Если Пекин действительно опустит цель до 5 % и примет дополнительные меры по поддержке спроса, последствия могут смягчиться, но на текущий момент давление сохраняется. Важно следить за динамикой экспорта, кредитования и потребления, поскольку именно эти индикаторы будут определять, насколько глубоко будет затронут мировой экономический ландшафт.
