В последнее время в новостных лентах часто появляется заголовок ICYMI Tesla sales plummet in UK and Europe as EV market turns hostile. За последние полтора года продажи модели Model 3 и Model Y в Великобритании сократились более чем на шестьдесят процентов, с десяти тысяч единиц в 2022 году до чуть более трёх тысяч в третьем квартале 2024 года. На континенте ситуация схожа: доля Tesla в общем объёме электромобилей упала с двадцати двух процентов до четырнадцати, хотя рынок электротранспорта в Европе в среднем вырос на двенадцать процентов за тот же период. Такие цифры бросают вызов прежнему представлению о Tesla как о лидере, а их последствия ощущаются далеко за пределами автосалонов.
Одной из главных причин падения спроса стало резкое изменение регуляторной среды. В Великобритании в начале 2024 года правительство ввело дополнительный налог на электромобили с запасом хода более двадцати кВт ч, что затронуло именно топовые модели Tesla. Субсидии, которые в 2021‑2022‑х годах покрывали до тридцати процентов стоимости, были сокращены почти до нуля. Аналогичная политика в Германии и Франции, где налог на выбросы электроэнергии для производства батарей повысился на пять процентов, удорожила конечный продукт для потребителя. Потребители стали искать более дешёвые варианты, например польскую компанию Polestar или корейского конкурента Hyundai, где цены на аналогичные кроссоверы ниже на семь‑восемь тысяч евро.
Не менее важным фактором является рост конкуренции со стороны местных производителей. За последние два года в Европе открылись новые заводы BYD в Вильнюсе и в Тулузе, их годовая мощность превышает пятьсот тысяч автомобилей, а себестоимость продукции снижается за счёт локального снабжения. При этом Tesla, несмотря на открытие Gigafactory Berlin в 2022 году, использует лишь около пятидесяти пяти процентов своей установленной мощности, что отражается на доступности моделей. Снижение загрузки завода привело к сокращению штата на три тысячи человек, а поставщики аккумуляторов в Северном Рейн-Вестфалии уже сигнализируют о возможных задержках в поставках.
Экономические последствия не ограничиваются автопарком. Сокращение продаж приводит к падению доходов налоговых органов на транспортный сбор, который в прошлом году в Великобритании составлял около четырёхсот миллионов фунтов. Снижение активности в цепочке поставок ударяет по компаниям, занимающимся производством литий‑ионных батарей, а также по сервисным центрам, где в среднем убывает двадцать пять процентов обслуживаемых автомобилей. В регионах, где планировалось создать новые рабочие места в рамках проекта Tesla, теперь есть риск роста безработицы и оттока инвестиций.
С точки зрения инвесторов падение продаж отражается в волатильности акций Tesla. После публикации данных о падении британского рынка в июле 2024 года акции упали на девять процентов, а в течение квартала их стоимость колебалась в диапазоне от пятисот до семьсот долларов за акцию. Аналитики крупного банка отмечают, что в ближайшие двенадцать месяцев рыночная капитализация может снизиться на один триллион долларов, если текущие тенденции сохранятся. При этом инвесторы в альтернативные EV-бренды уже фиксируют рост интереса к акциям BYD и Rivian, что свидетельствует о перераспределении капитала в отрасли.
В долгосрочной перспективе такие изменения могут ускорить процесс декарбонизации, но уже сейчас они ставят под вопрос устойчивость бизнес‑модели Tesla в Европе. Если компания не сможет адаптировать цены, локализовать производство и восстановить доверие потребителей, её доля рынка будет продолжать сокращаться. Это, в свою очередь, будет влиять на уровень занятости, налоговые поступления и общий темп роста электромобилей в регионе. Вывод очевиден: падение продаж Tesla в Великобритании и Европе – не единичный случай, а сигнал о более глубокой трансформации рынка, где гибкость и локальная интеграция становятся решающими факторами успеха.