Токенизация активов обещала решить проблему неэффективности традиционных рынков, делая сделки быстрее и дешевле. Но недавний доклад аналитической компании CoinMetrics раскрывает, что фрагментация экосистемы токенов отнимает до 1,3 миллиарда долларов ежегодно. Эта цифра получена на основе сравнения объёма транзакций в крупных блокчейнах и фактической ликвидности на децентрализованных биржах. Разница в несколько сотен миллионов долларов уже несколько лет растёт, и сегодня она достигает рекордных уровней.
Фрагментация проявляется в том, что один и тот же актив выпускается на разных цепочках — Ethereum, Binance Smart Chain, Solana, Avalanche — и каждый из них имеет собственный набор токенов, пулов ликвидности и пулов стейкинга. Инвесторы вынуждены переключаться между сетями, платить за кросс‑чейн трансферы и терять время на поиск лучшего курса. По оценкам CoinMetrics, около 30 % всех токенов, связанных с реальными активами, находятся в изоляции от основных рынков, а их суммарный объём составляет примерно 4,5 миллиарда долларов. Если бы эти токены были объединены в единую ликвидную сеть, потенциальный прирост оборота мог бы превысить 2 миллиарда долларов в год.
Исторически подобные потери не новы. В начале 2000‑х годов фрагментация рынка акций в разных странах стоила инвесторам около 0,7 % от глобального объёма торгов — цифра, сопоставимая с сегодняшними потерями от токенизации. Тогда же появились первые попытки создания мульти‑биржевых платформ, такие как Euroclear и Clearstream, которые снизили издержки на перевод ценных бумаг. Аналогичный переход в крипто‑сфере может произойти через межсетевые протоколы, например, Polkadot, Cosmos или протоколы мостов, способные объединять ликвидность без потери безопасности.
Экономический эффект от устранения фрагментации будет многогранным. Во-первых, повышенная ликвидность сделает токенизированные активы более привлекательными для институциональных инвесторов, которым важны низкие спреды и быстрый доступ к капиталу. Во-вторых, уменьшение издержек на кросс‑чейн операции может снизить комиссии до 0,05 % от суммы сделки, что сравнимо с традиционными брокерскими тарифами. В-третьих, более единый рынок ускорит процесс внедрения новых финансовых продуктов, например, токенов недвижимости или долговых обязательств, что в свою очередь расширит базу инвесторов.
Однако решить проблему фрагментации нелегко. Текущие протоколы мостов часто уязвимы к атаке, а регулирование в разных юрисдикциях создаёт правовые барьеры. Некоторые крупные игроки, такие как Binance и Coinbase, уже начали экспериментировать с собственными кросс‑чейн решениями, но масштабировать их до глобального уровня требует координации между разработчиками, биржами и регуляторами. Важно также учитывать, что консолидация может привести к централизации, что противоречит идее децентрализации, лежащей в основе блокчейна.
Вывод очевиден: фрагментация токенизированных активов отбирает существенную часть потенциальных доходов и замедляет развитие рынка. Потери в 1,3 миллиарда долларов в год — это не просто цифра, а сигнал к действию для всей индустрии. Интеграция межсетевых решений, стандартизация токенов и согласованное регулирование могут сократить этот разрыв и открыть новые возможности для инвесторов и компаний. Если эти шаги будут реализованы, мы увидим рост объёма токенизированных сделок, повышение доверия к крипто‑финансам и, в конечном счёте, более эффективную глобальную экономику.