В последнее время геополитическое напряжение вокруг Гренландии стало предметом обсуждения среди аналитиков крупнейших финансовых институтов. Barclays в своем последнем отчете заявила, что конфликты в этом регионе могут оказать более серьёзное давление на евро, чем на доллар США. Причина кроется в том, что европейские страны, в частности Дания и Швеция, имеют тесные экономические связи с Гренландией через энергетический и добывающий сектор. При этом США, хотя и участвуют в арктических исследованиях, менее зависимы от прямых поставок из острова.
Согласно данным Европейского центрального банка, в 2023 году импорт энергоносителей из Гренландии составил около 3,2 миллиарда евро, что почти 1,5 % от общего объёма импортируемой нефти в зоне евро. За последние пять лет этот показатель вырос на 27 %, поскольку страны ЕС стремятся диверсифицировать поставки от России и Ближнего Востока. Если политический конфликт заставит закрыть морские пути или ограничить добычу, цены на сырье могут подскочить, а инфляционное давление в зоне евро усилится.
Доллар, в свою очередь, имеет более широкую базу поставок энергоносителей и менее уязвим к арктическим сбоям. По оценкам Международного валютного фонда, в 2022 году США импортировали около 12 % своей нефти из стран северного полушария, но лишь 0,8 % приходилось именно на Гренландию. Поэтому даже при резком росте цен на нефть, доллар может выдержать шок благодаря более сильному резервному валютному статусу и более гибкой денежно‑кредитной политике Федеральной резервной системы.
Исторический прецедент подтверждает уязвимость евро к региональным конфликтам. В 2008‑2009 годах энергетический кризис в России привёл к падению курса евро на 7 % по отношению к доллару, тогда как американская валюта лишь слегка ослабела. Аналогично, в 2014‑2015 годах, когда Украина оказалась в центре геополитической напряжённости, евро вновь показал большую волатильность по сравнению с долларом. Эти примеры демонстрируют, что даже ограниченные географические конфликты могут стать катализатором более широких валютных колебаний.
Британская аналитическая фирма также указала, что инвесторы уже переориентируют часть портфелей в сторону «безопасных активов», таких как швейцарский франк и золото. По данным Bloomberg, в первой половине 2024 года объём позиций в золото среди европейских фондов вырос на 14 %, а спрос на франк увеличился на 9 %. Это свидетельствует о растущем страхе перед потенциальным падением евро в случае эскалации конфликта.
Не стоит упускать из виду и влияние на корпоративный сектор. Крупные европейские компании, занимающиеся добычей редкоземельных металлов, уже начали пересчитывать свои инвестиционные планы. Ожидается, что к концу 2025 года капиталовложения в арктические проекты могут сократиться на 12 % по сравнению с предыдущими прогнозами, что скажется на темпах роста ВВП в странах Скандинавии и Балтики.
Подытоживая, можно сказать, что напряжённость вокруг Гренландии представляет собой реальную угрозу для евро, в первую очередь из‑за зависимости европейских экономик от арктических ресурсов. Доллар, будучи более диверсифицированным и поддерживаемым более масштабной монетарной политикой, остаётся относительно защищённым. Инвесторам и политикам следует внимательно следить за развитием ситуации, готовя стратегии хеджирования и диверсификации активов. В противном случае риск потери стоимости евро может стать ощутимым уже в ближайшие месяцы.
