Рынок обмена криптовалют в России живет в странном двойном режиме. С одной стороны, операции с криптой не запрещены. С другой — каждый обмен автоматически попадает в поле зрения банковского комплаенса и налогового контроля. Именно в этой точке у пользователей возникает главный вопрос: где проходит граница между обычной финансовой операцией и ситуацией, которая может закончиться блокировкой счета или уголовным преследованием.
Мы попросили юристов и налоговых консультантов разобрать на практике — что именно считается безопасным обменом криптовалюты, какие документы нужно хранить, в какой момент возникает налоговое обязательство и как не попасть под статью.
Первой слово берет налоговый консультант Надежда Беляева, руководитель консалтинговой компании «Всё посчитано». Надежда объясняет то, как видит обмен криптовалют налоговая и банки, и раскрывает базовые правила, без которых любые операции с криптой превращаются в риск.
Надежда Беляева
Руководитель консалтинговой компании «Всё посчитано», налоговый консультант.
Чтобы минимизировать риски при обмене криптовалюты, нужно учитывать закон 115-ФЗ о противодействии отмыванию доходов.
Банки настораживают частые платежи, дробление сумм воспринимается как попытка скрыть платеж. Потому нужно фиксировать все транзакции: сохранять скриншоты, банковские выписки, чеки, договоры (если применимо). Это будет доказательной базой в спорных ситуациях.
Тем не менее декларировать каждую операцию обмена криптовалюты не требуется. Доход считается по итогам года и возникает при продаже или обмене, когда есть экономическая выгода. Подается декларация 3-НДФЛ. Ставка НДФЛ зависит от суммы дохода (13%,15%,18%,20%,22%). Налоговая база – это разница между ценой реализации и ценой приобретения. Если расходы не подтверждены, то налог рассчитывается со всей суммы дохода.
С точки зрения налогообложения доход от реализации облагается независимо от способа. То есть поменял USDT на рубли — заплати налог. Но различия есть в плане банковского контроля.
Биржи и лицензированные сервисы предоставляют более прозрачную историю операций, что упрощает объяснение их экономического смысла. А P2P-сделки часто выглядят как регулярные переводы от разных лиц и с большей вероятностью могут вызвать подозрения, запросы и блокировку счета.
Касаемо регулирования, то оно началось. Например, в 2025 году ФНС уже активно запрашивал данные о криптооперациях у крупных бирж. По майнингу уже есть более-менее понятные условия для физлиц и юрлиц, определена налоговая база. Формируются законодательные акты, которые позволяют работать в правовом поле. Но в отрасли еще много белых пятен, она будет развиваться.
После комментария Надежды Беляевой все более-менее понятно: меняйте криптовалюту, платите налоги, сохраняйте документы транзакций. Но спокойнее от этого не становится. Возникает ощущение, что обмен крипты, это какой-то сложный многоуровневый процесс, с которым лучше не связываться.
Тогда вопрос такой: достаточно ли просто вести документы, чтобы не попасть в поле зрения правоохранительных органов? Или нужно что-то еще?
Кирилл Текшин, генеральный директор юридической компании ТКВ Групп, в некотором смысле подтверждает слова Надежды Беляевой, но делает ряд важных уточнений.
Кирилл Текшин
Генеральный директор юридической компании «ТКВ Групп». Юрист, специализирующийся на крупных арбитражных спорах, мнимых сделках, защите активов и юридической безопасности бизнеса.
При обмене криптовалюты с точки зрения налоговых рисков принципиальной разницы нет: меняете ли вы USDT на рубли или, скажем, биткоин. Важен сам доход, его подтверждение и через какие инструменты происходит транзакция.
Например, с точки зрения банковского контроля P2P-обмены считаются наиболее рискованными: большое количество переводов от разных физических лиц может стать причиной блокировок и получения запросов по 115-ФЗ. Биржи и структурированные сервисы безопаснее в этом плане, так как они предоставляют отчетность и понятную историю сделок.
Поэтому логичнее говорить не просто об ошибках, а о разрыве между тем, как человек видит свои действия, и тем, как их интерпретирует финансовый мониторинг. Отсюда и вытекает ключевой вывод: прозрачная история происхождения средств и фиксация сделок работают лучше любых хитрых способов распределения переводов.
Что касается глубины праворегулирования, то пока что в России регуляция криптовалюты проходит в мягком режиме.
В некоторых случаях правила ужесточились, в том числе благодаря активному внедрению современных автоматических методов учета операций с цифровой валютой.
Вместе с тем в практике кредитных организаций сохраняется чувствительность к таким операциям, а единообразия в методах проверок пока не выработано. Поэтому наряду с тем, что регулирование стало понятнее, в реальности многое по-прежнему зависит от конкретного банка и качества подтверждающих документов.
После слов Кирилла Текшина стало ясно: дело не только в отчетности. Важна сама логика доказательств. Государству нужно видеть непрерывную историю происхождения денег. Но тогда возникает более фундаментальный вопрос: почему криптовалюта вообще трактуется так строго? Откуда берется этот режим повышенного внимания?
Юрий Шофаренко, член Адвокатской палаты Московской области, рассматривает обмен криптовалюты в России с точки зрения норм о цифровых финансовых активах (ЦФА), которые формируют отношение государства к криптовалюте как к имуществу со всеми вытекающими последствиями.
Шофаренко Юрий
Член Адвокатской палаты Московской области. Автор курса для адвокатов о специфике защиты по делам, связанным с наркотическими статьями. Ведёт телеграм-канал «Право на защиту».
Ключевым фактором, определяющим порядок обмена криптовалют на рубли, является правовой статус в Российской Федерации.
Этот статус определяется Федеральным законом от 31.07.2020 № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее — Закон № 259-ФЗ или Закон о ЦФА), в соответствии с которым любой цифровой актив, включая популярные криптовалюты, является имуществом.
Законодательное регулирования операций, связанных с работай бирж, а также владением, покупкой и продажей криптовалюты еще не оформлено и продолжает развиваться.
Однако неполноту закона в этой сфере дополняет устойчивая судебная и налоговая практика.
Отвечая на вопрос о том, как правильно обменивать криптовалюту, необходимо учитывать несколько критериев – банковский, налоговый и уголовно-правовой.
Итак, с точки зрения закона, криптовалюта – это имущество (ст. 14 Закона № 259-ФЗ), а значит операции по ее обмену на рубли расцениваются как продажа имущества.
Чтобы минимизировать последствия операций с криптовалютой необходимо учитывать требования Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ, а любые операции физического лица, связанные с продажей цифровых активов лучше отражать в налоговой декларации.
Кроме того, систематические поступления на карту от физических лиц, так называемый P2P-обмен, с высокой долей вероятности может привести к блокировке счета и заморозке находящихся на нем денег. Поэтому большинство экспертов крайне не рекомендуют такой способ конвертации криптовалюты в рубли.
Что касается обязанности по уплате налога от продажи криптовалюты, то в соответствии со статьями 208 и 209 Налогового кодекса РФ (НК РФ), объектом налогообложения для физических лиц является любой доход. Обязанность по уплате налога возникает в момент продажи цифровой валюты, то есть в момент её обмена на рубли, но заплатить этот налог необходимо в следующем году, указав вид и размер дохода в декларации 3-НДФЛ, которая подается в налоговую до 30 апреля года, следующего за годом, в котором был получен доход.
Чтобы не платить налог со всей суммы сделки по продаже криптовалюты, необходимо предоставить в налоговую сведения о расходах на ее первоначальное приобретение:
- выписки с банковского счета или платежных сервисов, подтверждающие расходы на покупку криптовалюты или факт перевода денежных средств бирже, обменнику или другому физическому лицу;
- скриншоты личного кабинета биржи, отражающие историю торгов, перечень транзакций и подтверждающие зачисление денег на счет, куплю-продажу цифровых активов и вывод денежных средств;
- договор купли-продажи криптовалюты;
- нотариально заверенные протокол осмотра цифрового кошелька, личного кабинета на бирже и процесса доступа к ним. Такое доказательство может потребоваться, если налоговая или суд не примут в качестве подтверждения расходов простые скриншоты.
Говоря о рисках, наиболее высокорисковым способом продажи криптовалюты остается P2P (прямой перевод между лицами без участия посредника).
С налоговой точки зрения при таком переводе сложно доказать расходы на приобретение для применения вычета. Это же касается и юридической стороны – высокий риск получения нелегальных денег и, как следствие, блокировки счета и, возможно, привлечения к уголовной ответственности.
На этом фоне особенно важен выбор самого способа конвертации.
Например, чтобы себя защитить, можно использовать криптобиржи. Это приемлемый вариант, с точки зрения рисков, способ конвертации криптовалюты в наличность. Проще доказать расходы на приобретение цифровых активов и меньше рисков соприкоснуться с криптовалютой или деньгами, полученными преступным путем. Однако многое зависит от внутреннего регулирования биржи, наличия и уровня KYC/AML процедур, а также от политики вашего банка по работе с криптобиржами.
Тем не менее предпочтение лучше отдавать лицензированным сервисам (VASP). Такие площадки предоставляют отчетность и отслеживают происхождение как цифровых активов, так и денежных средств.
Но вместе с прозрачностью появляется и другой вопрос, связанный уже не с комплаенсом, а с форматом самой сделки — в офлайн-обменниках.
Получение налички влечет за собой риск стать жертвой преступления. С другой стороны, большинство таких компаний зарегистрированы на территории России, а при покупке или продаже криптовалюты выдадут вам чек или квитанцию.
Подводя итог, выделю две главные ошибки при продаже криптовалют:
- Владелец не фиксирует расходы на приобретение криптовалюты. В результате при ее продаже он будет вынужден заплатить налог со всей суммы, полученной в результате обмена.
- Происходит средств на карты третьих лиц, так называемых дропов. Такой способ обмена влечет высокие риски привлечения к уголовной ответственности за использование неправомерного средства платежей – ч. 6 ст. 187 УК РФ, а также за легализацию или мошенничество, если полученные вами деньги были ранее добыты преступным путем.
Помните: добросовестные владельцы криптовалют защищены законом, что подтверждается судебной практикой. При этом правоприменение исходит из следующего принципа – если владелец может доказать легальность происхождения криптовалюты и отсутствие связи с преступлениями, то обмен является законной гражданско-правовой операцией. В таком случае санкции возможны только со стороны налоговой, если владелец криптовалюты не задекларирует доход от ее продажи и уплатит подоходный налог.
Таким образом, если оставить рынок обмена криптовалют полностью вне правового поля, он быстро превратится в территорию «дикого Запада», где невозможно ни защитить свои права, ни доказать намерения. Именно поэтому Алексей Неживой предлагает смотреть на происходящее шире.
Алексей Неживой, политолог, юрист, руководитель оперативного штаба Независимого профсоюза «Новый Труд», говорит, что контроль — это не запрет на криптовалюту.
Совсем недавно, в рамках общегосударственной кампании по «обелению» экономики, Банк России подготовил концепцию регулирования криптовалют на внутреннем рынке. Приобретать криптоактивы смогут как квалифицированные, так и неквалифицированные инвесторы, но для каждой категории установят свои правила. Предложения по изменению законодательства уже направлены в Правительство.
При этом Банк России по-прежнему считает криптовалюты высокорискованным инструментом: они ничем не обеспечены, подвержены резким колебаниям и санкционным рискам. Инвесторы должны четко осознавать, что рискуют потерять все вложенные средства.
Согласно концепции, цифровые валюты и стейблкойны признают валютными ценностями. Их можно будет покупать и продавать, но нельзя использовать для расчетов внутри страны. Неквалифицированные инвесторы смогут приобретать только наиболее ликвидные криптовалюты (по установленным критериям) и только после специального тестирования, с годовым лимитом не более 300 тысяч рублей через одного посредника. Квалифицированные инвесторы получат доступ к любым криптовалютам, кроме анонимных, без объемных ограничений, но также после проверки на понимание рисков.
Работать с криптовалютами можно будет через действующую инфраструктуру: биржи, брокеры и управляющие компании смогут использовать свои лицензии. Отдельные требования предъявят лишь к депозитариям и обменникам, которые будут непосредственно хранить и обменивать криптоактивы. Российские резиденты также смогут покупать криптовалюту за рубежом (с иностранных счетов) и переводить ранее купленную крипту через российских посредников за границу, но о таких операциях нужно будет уведомлять налоговую службу.
Новое регулирование затронет и рынок цифровых финансовых активов (ЦФА). Оборот ЦФА и иных российских цифровых прав (утилитарных, гибридных) будет разрешен в открытых сетях. Это позволит эмитентам свободно привлекать инвестиции из-за рубежа, а клиентам – приобретать ЦФА на условиях, не худших, чем приобретение криптовалюты.
Концепция предусматривает подготовку законодательной базы до 1 июля 2026 года. А с 1 июля 2027 года планируется ввести ответственность за нелегальную деятельность посредников на рынке криптовалют по аналогии с ответственностью за нелегальную банковскую деятельность.
По сути, этот проект лишь легализует уже действующую систему регулирования. Мы уже видим, как пресекают ввоз промышленных партий товаров через дробление на частные заказы в необлагаемом пошлиной размере, что является доказуемым уходом от налогов.
Другой способ ухода от налогов — максимальное удешевление для снижения пошлин, в то время как реальные расчёты шли в криптовалюте, вне государственного контроля. Для коррумпированных чиновников крипта тоже стала гарантированным вариантом вывода денег за рубеж — достаточно записать её на холодный кошелёк или флешку.
Борьба с дропами, через которые оформляли карты и выводили грязные деньги, — это тоже часть процесса «обеления». Кроме того, через криптовалюту финансируют диверсии и иную подрывную деятельность на территории страны. Так что неудивительно, что государство взялось наводить порядок.
Если посмотреть на Европу — там при попытке обналичить крупную сумму тоже обязательно спросят о происхождении средств. Без ответа деньги не получить. Конечно, любые запреты порождают чёрный рынок, но учитывая, кто и зачем использует криптовалюту, большинство законопослушных граждан усилия государства поддержит.
Вообще, по своей сути криптоденьги — это логичное продолжение бумажных и электронных. Технология блокчейна позволяет при достаточной вычислительной мощности и объёме памяти записывать историю каждой монеты или маркировать её так, чтобы украденный коин нельзя было потратить на цели, не соответствующие изначальным. Такая система сразу подаст сигнал правоохранительным органам. Так что переход на цифровой рубль и контроль за частными коинами — это следующий этап развития, с защитой от коррупции и криминала.
Пока в России нет интерфейсов для расчётов криптовалютой, поэтому как бы она ни была получена, для использования придётся иметь дело с фиатом — менять на рубли. Есть, например, вариант заработка крипты на западных фриланс-биржах с последующим выводом в Россию, но здесь пока правовой пробел в легализации таких доходов.
Потому борьба с финансированием диверсий и другой антигосударственной деятельности заставляет государство ужесточать контроль, но когда конфронтация с Западом закончится, наступит время для более взвешенных решений.
Отмечу, что при конвертации крипты в фиат везде, кроме чёрного рынка, владелец сталкивается с финансовыми организациями. Они обязательно спросят об источнике средств, потребуют документального подтверждения и поинтересуются целями использования.
В целом можно согласиться с тем, что рынок криптовалют невозможно оставлять вне регулирования. Любая финансовая зона без правил быстро превращается в территорию правовой неопределенности. В такой среде не защищен никто: ни пользователь, ни инвестор, ни государство. Отсутствие рамок означает не свободу, а невозможность доказать добросовестность в спорной ситуации. Поэтому сам принцип регулирования выглядит неизбежным и даже необходимым.
Но параллельно возникает другой, не менее важный вопрос. Если государство требует от граждан декларировать доходы от криптовалюты, логично ожидать, что оно должно предложить инфраструктуру, которая делает это требование выполнимым без постоянной юридической самообороны. Сегодня бремя доказательства полностью лежит на человеке: он обязан хранить архив скриншотов, объяснять происхождение средств, убеждать банк и налоговую, что его операции легальны. По сути гражданин вынужден самостоятельно выполнять функции финансового следователя в отношении собственных денег.
А потому напрашивается системное решение: если криптовалюта признается объектом налогового учета, должна существовать государственная или квазигосударственная инфраструктура обмена, где сама операция изначально фиксируется в прозрачном правовом контуре. В таком случае гражданину не нужно доказывать то, что уже зафиксировано системой по умолчанию. Налог считается автоматически, происхождение средств прослеживается внутри платформы, а спорные вопросы снимаются на уровне архитектуры сделки, а не постфактум в переписке с банком.
Именно в этом состоит главный вызов следующего этапа регулирования. Недостаточно требовать отчетности — нужно создавать инструменты, которые делают легальное поведение простым, а не бюрократически рискованным. Пока же ситуация выглядит обратной: формально правила есть, но инфраструктура их исполнения переложена на плечи граждан. И это противоречие рано или поздно придется решать на уровне государственной политики.
