Министр финансов Японии Катаяма отклонился от прямого ответа на вопрос о возможном валютном вмешательстве, заявив, что «не будет комментировать рыночные операции». Такое молчание сразу же привлекло внимание трейдеров, поскольку курс иены к доллару в последние недели продемонстрировал резкое падение: с 150,3 иены в начале марта до 158,7 в начале недели. Снижение стоимости национальной валюты поднимает вопросы о готовности правительства поддержать экспортный потенциал, но также усиливает риск инфляционного давления.
Японская иена традиционно считается «безопасным гаванью», однако в 2022‑2023 годах она пережила серию быстрых ослаблений, когда ФРС США поднимала ставки, а Банк Японии оставался в режиме отрицательных ставок. По данным МВФ, в 2023 году инфляция в Японии достигла 3,2 % – максимум за последние десятилетие, в то время как реальный рост ВВП составил лишь 0,8 %. При таких условиях падение иены делает импортные цены более дорогими, а значит, давление на потребительские цены усиливается.
История валютных интервенций Японии богата примерами. В 1998 году в ответ на сильный кризис в Азии правительство провело крупнейшую в истории покупку долларов, потратив около 20 млрд USD. В 2004 и 2011 годах последовали более умеренные операции, суммарно около 10 млрд USD, направленные на стабилизацию курса в районе 115‑120 иен за доллар. В 2019‑2020 годах, когда иена укрепилась до 108 иен, правительство несколько раз вмешивалось, чтобы поддержать экспортную конкурентоспособность. Последний раз в 2022 году было зафиксировано около 5 млрд USD покупки долларов, когда иена опустилась ниже 150 иен. Эти данные показывают, что правительство готово действовать, когда валютный курс угрожает макроэкономической стабильности.
Сейчас Япония находится в сложной фазе: текущий счёт текущих операций за 2023 год превысил 250 млрд USD, что свидетельствует о сильном профиците, но одновременно растёт дефицит инвестиций в частный сектор. Банк Японии поддерживает политику отрицательной ставки –‑0,1 % –‑ и указывает, что пока инфляция выше целевого уровня 2 %, повышение ставок будет преждевременно. При этом правительство держит в резерве около 1,2 трлн USD, что позволяет быстро реагировать на резкие колебания курса.
Рынки отреагировали неоднозначно. Фьючерсы на иену в Чикаго упали на 0,5 % после интервью Катаямы, а японские акции в индексе Nikkei 225 подросли на 1,2 % благодаря ожиданию возможного вмешательства, которое может поддержать экспортёров электроники и автомобилей. Параллельно цены на нефть, измеряемые в иенах, выросли, поскольку ослабление валюты повышает стоимость импорта энергии.
Влияние японского поведения ощущается и за пределами Тихоокеанского региона. Доллар США укрепился против большинства валют, а доходность 10‑летних облигаций США поднялась до 4,6 %, частично из‑за переориентации капитала в более «надёжные» активы. Инвесторы в азиатских рынках начали пересматривать свои портфели, учитывая, что слабая иена может усилить конкурентоспособность японских компаний, но одновременно повысить волатильность регионального валютного рынка.
Итог таков: молчание министра Катаямы не снимает неопределённость, а лишь подчеркивает стратегию «публичного невмешательства при готовности к действию». Если иена продолжит падать ниже 160 иен за доллар, правительство, скорее всего, задействует свои валютные резервы, чтобы избежать резкого скачка инфляции и сохранить экспортный рост. Трейдерам и аналитикам остаётся внимательно следить за динамикой курса, за заявлениями Банка Японии и за любыми индикаторами готовности к интервенции, поскольку от этого будет зависеть как внутренняя экономическая стабильность, так и глобальная финансовая ситуация.
