Южнокорейские банки в начале 2024 года сигнализируют о скромном ослаблении кредитных ограничений, хотя давление со стороны контроля долгов сохраняется. После двух лет ужесточения условий выдачи кредитов, связанных с ростом домохозяйственного долга до рекордных 106 % от ВВП, крупные финансовые учреждения начали постепенно повышать темпы кредитования. По данным Банка Кореи, в первом квартале этого года рост новых займов к корпорациям составил 2,9 %, а к физическим лицам – 3,2 %, что немного превышает уровень 2023 года, когда рост был около 2,1 % и 2,4 % соответственно. При этом базовая ставка центрального банка остаётся на уровне 3,5 %, что свидетельствует о сохраняющейся осторожности монетарных властей.
Снижение ограничений проявилось в ослаблении лимитов по коэффициенту кредита к стоимости недвижимости (LTV). В прошлом году LTV для ипотек на жильё стоимостью до 600 млн вон был ограничен 40 %, а на более дорогие объекты – 30 %. С начала 2024 года банки согласились увеличить эти пороги до 50 % и 35 % соответственно, чтобы стимулировать спрос в условиях замедления продаж. Кроме того, сокращение требований к кредитному скорингу позволило некоторым заемщикам с рейтингом B+ и выше получить более выгодные условия. Эти изменения, однако, сопровождаются строгим мониторингом со стороны финансового надзора, который продолжает требовать от банков поддерживать коэффициент покрываемости проблемных активов не ниже 1,5 %.
Для экономики страны такой умеренный кредитный импульс может иметь несколько направлений воздействия. С одной стороны, более доступные ипотечные кредиты способны поддержать рынок недвижимости, который в 2023 году упал на 7 % по сравнению с пиком 2022 года. Увеличение спроса может привести к росту строительных расходов, которые в 2022‑2023 годах составляли около 6,3 % ВВП, и тем самым смягчить замедление отрасли. С другой стороны, рост кредитования физическим лицам повышает риск дальнейшего удорожания долга, особенно учитывая, что средний уровень ипотечного обслуживания уже занимает 27 % доходов среднестатистической семьи. Если доходы не вырастут в ногу с инфляцией, которая в начале 2024 года составила 3,2 % годовых, уровень просроченных платежей может ускориться.
Исторический опыт показывает, что резкое ослабление кредитных условий в Южной Корее в начале 2000‑х годов способствовало росту потребления, но также привёл к образованию «мыльных пузырей» на рынке жилья. После финансового кризиса 2008 года корейские регуляторы ввели более жёсткие нормы, а в 2020‑2021 годах, в разгар пандемии, банковская система вновь расширила кредитование, что поддержало рост ВВП до 4,0 % в 2021 году. Сейчас же регуляторы стремятся найти баланс между поддержкой роста и предотвращением перегрева долговой нагрузки.
В итоге, скромное ослабление кредитных ограничений в Южной Корее выглядит как попытка стимулировать экономику без создания новых финансовых рисков. Если рост новых займов будет держаться в пределах 3 % в год, можно ожидать умеренный подъем активности в строительстве и потребительском секторе, не вызывая резкой инфляции долга. Однако дальнейшее развитие будет зависеть от того, насколько эффективно регуляторы смогут контролировать долговую нагрузку, сохраняя при этом гибкость финансовой системы. В долгосрочной перспективе стабильность будет определяться способностью банков поддерживать качественное кредитование при умеренной инфляции и росте доходов населения.
