В Японии назревающий политический поворот привлёк внимание инвесторов и аналитиков. Министр финансов Шинъити Такаичи в конце прошлого месяца намекнул, что правительство может объявить досрочные выборы в середине февраля, если парламент не сумеет одобрить новую налоговую реформу. Сценарий «снэп‑выборов» звучит неожиданно, но в стране уже были подобные случаи: в 2012 году премьер-министр Юкио Хатояма распустил парламент, что привело к росту курса иены на 4,5 % за два месяца. Сейчас же курс находится в диапазоне 151‑153 иен за доллар, а фондовый индекс Nikkei 225 колеблется около 31 000 пунктов.
Экономический эффект от досрочного голосования будет двойным. С одной стороны, политическая неопределённость традиционно тормозит корпоративные инвестиции. По данным Банка Японии, в первом квартале 2023 года приток прямых инвестиций в страну упал до 4,2 млрд долларов, что на 18 % ниже уровня прошлого года. Если выборы объявятся, ожидается дальнейшее снижение инвестиций на 0,5‑1 % в ближайшие полугода. С другой стороны, рынок часто воспринимает такие шаги как шанс на более решительные реформы. После февральских выборов 2014 года, когда Либерально-демократической партии вернула себе большинство, правительство провело масштабный пакет мер по стимулированию спроса, что подстегнуло рост ВВП на 1,2 % в 2015‑м году.
Для валютного рынка важен вопрос о политическом курсе Японии по инфляции. Правительство планирует поднять целевой уровень потребительских цен с 2 % до 2,5 % к 2027 году, но в текущем бюджете не хватает финансовых рычагов. Если Такаичи решит ускорить реформы, Центробанк может снизить процентную ставку с текущих -0,1 % до -0,3 %, чтобы поддержать спрос. Такие действия обычно ослабляют иену, повышая доходность экспортёров. В 2022‑м году рост экспорта составил 6,3 % благодаря слабой валюте, а в 2023‑м – уже 3,8 % после небольшого укрепления. Ожидается, что в случае снэп‑выборов экспортные компании, такие как Toyota и Sony, получат дополнительный импульс, если правительство ускорит политику поддержки.
Не менее значимы последствия для государственного бюджета. Планируемый дефицит на 2025‑й финансовый год уже составляет 9,6 % ВВП – рекордный показатель за последние два десятилетия. Досрочные выборы могут заставить парламент принять более жёсткие меры по сокращению расходов, например, сократить субсидии в сфере сельского хозяйства, где уже наблюдается падение производства риса на 2,1 % в 2023‑м году. Сокращение расходов, однако, может ударить по региональным экономикам, где доля сельского сектора в ВВП достигает 8‑10 %.
В итоге, объявление досрочных выборов в середине февраля создаёт короткосрочную нестабильность, но открывает путь к более решительным экономическим реформам. Инвесторы должны готовиться к волатильности валютного рынка, следить за изменениями в монетарной политике и оценивать риски, связанные с бюджетными корректировками. Если правительство сумеет выстроить консенсус и реализовать обещанные реформы, долгосрочный эффект может быть положительным: укрепление конкурентоспособности экспорта, рост потребительского спроса и постепенное сокращение дефицита. В противном случае политический кризис может затянуться, а экономический рост замедлится, что будет неблагоприятно как для внутреннего рынка, так и для международных партнёров. Поэтому наблюдатели и участники рынка будут внимательно следить за каждым шагом Такаичи в преддверии февральских выборов.