Майкл Сейлор, основатель MicroStrategy, уже несколько лет громко заявляет о биткойне как о «цифровом золоте». Его тезис звучит просто: в эпоху инфляции и бесконечного печатания денег традиционные активы теряют покупательную способность, а биткойн заполняет эту пустоту. По данным Федрезерва, в 2022 году США увеличили денежную массу M2 на 7,5 % в год, в то время как инфляция достигла 8,3 %. Сейлор видит в этом идеальную среду для актива, не зависящего от политических решений. Он сравнивает биткойн с золотом, но подчеркивает, что у последнего есть ограничения в виде физического добычи и транспортировки.
В финансовой отчетности MicroStrategy с начала 2020 года накопила более 150 000 биткойнов, стоимость которых на конец 2023 года превысила 4,5 триллиона рублей при цене около 30 000 долларов за монету. Это делает компанию крупнейшим публичным держателем криптовалюты в мире. Сейлор считает, что такие вложения служат «страховкой от валютного риска», аналогично тому, как корпорации хранили золото в 1970‑х годах. По его оценке, каждый доллар, вложенный в биткойн, способен сохранить реальную стоимость лучше, чем облигации с доходностью ниже 2 % в условиях повышенной инфляции.
Критики указывают, что биткойн пока не прошёл проверку в роли средства обмена. По данным Chainalysis, в 2023 году только 2,4 % всех транзакций в сети использовались для реальных покупок, остальное – спекулятивные сделки. При этом средний размер одной транзакции составляет около 300 долларов, что сравнимо с небольшими розничными покупками, но в разы ниже масштабов, характерных для традиционных валют. Сейлор же подчеркивает, что роль денег меняется: важно не столько количество ежедневных покупок, сколько способность сохранять стоимость в долгосрочной перспективе.
Исторически биткойн уже прошёл несколько «циклов» роста и падения. После пика в 2017 году в 20 000 долларов цена упала до 3 200 в 2018 году, а затем к концу 2021 года вновь превысила 68 000. Такие волатильные колебания заставляют скептиков сомневаться в статусе валюты. Сейлор же видит в этом естественную коррекцию рынка, аналогичную колебаниям цен на золото в периоды экономических кризисов. По его словам, инвесторы, которые держат биткойн более пяти лет, в среднем получили доход более 400 % в пересчёте на доллар.
Влияние тезиса Сейлора на рынок уже ощутимо. После его публичных заявлений в начале 2021 года акции MicroStrategy выросли более чем на 150 % в течение года, а спрос на биткойн среди институциональных игроков заметно возрос. По данным Bloomberg, к концу 2023 года доля институциональных инвестиций в криптовалюте превысила 30 % от общего объёма, тогда как в 2020 году она была менее 10 %. Это свидетельствует о постепенном переходе от спекулятивного интереса к более фундаментальному восприятию биткойна как актива‑убежища.
Вывод прост: Майкл Сейлор рассматривает биткойн не только как технологический эксперимент, но как потенциальную альтернативу традиционным деньгам и товару. Его аргументы подкреплены реальными цифрами роста стоимости и масштабом корпоративных инвестиций. Однако волатильность и ограниченная роль в повседневных расчётах остаются препятствиями на пути к признанию биткойна полноценной валютой. В итоге, биткойн, скорее, будет сочетать функции денег и товара, а его судьба будет зависеть от того, насколько рынок готов принять эту двойственность.