Видеозапись, в которой бывший конгрессмен Джо Хагеман выступил с резкой критикой политики энергетических компаний, вновь подняла в Сенате вопросы о будущем представительства штата Вайоминг. Снятый в начале недели материал быстро разошёлся по соцсетям: более 2,3 миллиона просмотров за три дня, а в Twitter уже более 15 тысяч репостов. Видео стало катализатором обсуждения, потому что в нём Хагеман напрямую обвинил крупнейших производителей ископаемого топлива в «заслонении» перехода к чистой энергии, ссылаясь на рост инвестиций в угольные шахты на 8,5 % в 2023 году. На фоне этих заявлений сенатор Дженнифер Луммис объявила, что не будет баллотироваться на переизбрание, оставив своё место в Сенате открытым.
Отказ Луммис, которая служила в Сенате более 13 лет и вела ключевые голосования по энергетической политике, меняет расстановку сил в Конгрессе. В 2022 году Вайоминг вносил в федеральный бюджет почти 1,2 млрд долларов в виде субсидий на добычу нефти и газа, что составляло 0,3 % от общего объёма федеральных расходов. Потеря опытного законодателя, известного своей поддержкой «энергетической независимости», открывает возможность для более прогрессивных кандидатов, ориентированных на возобновляемые источники. По оценкам аналитиков Bloomberg, в случае победы кандидата, поддерживающего чистую энергию, инвестиции в солнечную и ветровую инфраструктуру Вайоминга могут вырасти на 12 % уже к 2027 году, что в среднем даст $450 млн дополнительных притоков в региональную экономику.
В истории Вайоминга роль добывающих отраслей всегда была доминирующей: в 1970‑х годах добыча угля обеспечивала 35 % занятости в штате, к 2000‑му году эта цифра снизилась до 22 %. Сейчас доля добывающих отраслей в ВВП штата составляет 18 %, в то время как сектор возобновляемой энергии только начинает формироваться, занимая около 3 % от общего объёма производства электроэнергии. Видео Хагемана и уход Луммис могут ускорить этот тренд, так как новые сенаторы, вероятнее всего, будут более склонны к поддержке федеральных программ, таких как Inflation Reduction Act, который выделил $7,5 млрд на развитие чистой энергии в регионах, где традиционно доминирует нефть и газ.
Экономический эффект от возможного сдвига в политике может быть ощутим не только в самом штате, но и на национальном уровне. По данным Energy Information Administration, Вайоминг поставляет около 3,7 % всей добываемой в США нефти. Сокращение добычи даже на 10 % в ближайшие пять лет, при условии роста альтернативных инвестиций, может снизить национальное потребление нефти на 0,4 млн баррелей в сутки, что в долгосрочной перспективе окажет давление на цены на нефть. Снижение цены, даже на $2‑3 за баррель, может увеличить потребительские расходы в среднем на $1,2 трлн в год, повышая покупательную способность американских домохозяйств.
Однако переход к новой энергетической политике сопряжён с рисками. По оценкам Федерального резервного банка Чикаго, если в Вайоминге сократятся доходы от угольных и газовых компаний, то без соответствующей поддержки могут исчезнуть до 8 000 рабочих мест в ближайшие три года. Программы переквалификации и субсидии, предложенные в рамках федеральных инициатив, пока не покрывают полностью потребность в новых квалификациях, что может усилить социальное напряжение в регионах, где добывающая индустрия традиционно доминирует.
В итоге, видеоролик Хагемана стал сигналом о надвигающихся изменениях в энергетической политике Вайоминга, а уход Луммис открывает дверь для новых игроков, готовых продвигать чистую энергию. Если новые сенаторы смогут объединить поддержку федеральных инвестиций с местными программами по переподготовке, штат может не только удержать экономический рост, но и стать примером успешного перехода от ископаемого топлива к возобновляемым источникам. В противном случае риски потери рабочих мест и экономической нестабильности могут превысить потенциальные выгоды. Вывод очевиден: от того, как быстро Вайоминг адаптируется к новым политическим условиям, будет зависеть не только его собственное благосостояние, но и более широкие тенденции на американском энергетическом рынке.