В начале недели глава Федерального резервного банка Нью‑Йорка Джон Уильямс заявил, что последние данные по индексу потребительских цен (CPI) содержат определённые искажения и, скорее всего, «притянули» инфляцию вниз. По его словам, базовый эффект от падения цен на энергоносители в предыдущем году, а также изменения в структуре потребительских расходов сыграли роль. Уильямс уточнил, что в августе CPI вырос на 0,4 % в месячном измерении, а в годовом исчислении показатель составил 3,7 % – почти на полпроцента выше целевого уровня ФРС в 2 %. Если поправить данные с учётом искажений, реальная инфляция может быть ближе к 4 %.
Такие замечания сразу же нашли отклик у аналитиков и трейдеров. Ожидание более высокой инфляции заставило рынок переоценить вероятность дальнейшего повышения процентных ставок. Фьючерсы на ставки ФРС, которые до заявления показывали 30‑дневный средний уровень в 5,30 %, резко подскочили до 5,45 %. Инвесторы начали корректировать позиции в облигациях: доходность 10‑летних казначейских облигаций США поднялась с 4,15 % до 4,32 % за один день, а цены на долгосрочные бумаги упали. Это свидетельствует о росте страхования от инфляционных рисков.
Акции также отреагировали неоднозначно. Технологический сектор, традиционно более чувствительный к стоимости капитала, отыграл небольшое падение: индекс NASDAQ спалил около 0,8 % после публикации комментариев Уильямса. В то же время компании, связанные с сырьевыми товарами, получили поддержку – цены на нефть Brent поднялись до 86 $ за баррель, а акции энергетических гигантов выросли на 1,5–2 %. Инвесторы, видя возможность более «жёсткой» монетарной политики, перераспределили капиталы в активы‑убежища, такие как золото, которое за сутки подросло до 1 950 $ за тройскую унцию.
Не стоит забывать и о валютных рынках. Доллар США укрепился против евро и йены, достигнув 1,09 $ за евро и 153 йены, соответственно. Этот рост объясняется ожиданием дальнейшего повышения ставок, а также тем, что в Европе инфляция остаётся на уровне 6,5 % в год, но центральный банк ЕС пока держит ставки ниже американских. Параллельно в Японии инфляция всё ещё ниже 2 %, и Банк Японии сохраняет ультра‑мягкую политику, что усиливает приток капитала в американскую валюту.
Исторический контекст подкрепляет выводы Уильямса. В 2018‑м году, когда ФРС поднимала ставки трижды в течение года, инфляция также была завышена из‑за базовых эффектов, но рынок в тот период всё же оценил рост ставок как предсказуемый. С другой стороны, в 2021‑м году, когда CPI был «смягчён» из‑за падения цен на энергоносители, ФРС задержала повышение ставок, что привело к резкому росту цен на жильё и росту ипотечных кредитов. Эти примеры показывают, как важно правильно интерпретировать данные и учитывать их искажения.
Итоговый вывод прост: если реальная инфляция действительно выше официальных цифр, ФРС может ускорить цикл повышения ставок, а это будет означать более высокие издержки заимствования для бизнеса и потребителей. Облигационный рынок уже отреагировал повышением доходностей, акции — переориентировкой в более «инфляционно‑защищённые» сектора, а валютный доллар — укреплением. Инвесторам следует внимательно следить за дальнейшими комментариями ФРС и за тем, как статистика CPI будет корректироваться в последующих выпусках. В противном случае, недооценка инфляционных рисков может стать причиной резких ценовых скачков и усиления волатильности на всех основных рынках.