В начале 2024 года глава Банка Японии Касуми Уеда публично заявил, что рост заработных плат и инфляция в стране теперь идут рука об руку, усиливая аргументы в пользу повышения процентных ставок. По данным Министерства внутренних дел, средняя номинальная заработная плата в частном секторе в 2023 году выросла на 5,3 % в годовом исчислении, в то время как базовый показатель потребительских цен (core CPI) достиг 3,5 % — рекордный уровень с 1990‑х годов. Такая динамика ставит под сомнение прежнюю позицию Банка, ориентированную на политику «мягкой» денежной политики, и заставляет аналитиков переосмыслить временные рамки будущих шагов по ужесточению. Уеда отметил, что если рост зарплат останется выше инфляции, это создаст устойчивый спрос и, в конечном счёте, укрепит экономический рост, но одновременно усилит инфляционное давление.
Традиционно Япония полагалась на низкие ставки, чтобы стимулировать инвестиции и потребление, однако последние годы показали, что эта стратегия теряет эффективность. С 2016 года базовая ставка Банка находилась в диапазоне от ‑0,1 % до 0,0 %, а в 2022‑2023 годах была введена отрицательная ставка на часть резервов. После выхода из отрицательных ставок в марте 2024 года, когда ставка была поднята до 0,1 %, рынок ожидал постепенного повышения до 0,5‑0,75 % к концу года. Теперь, с учётом ускоряющегося роста заработных плат, Уеда может ускорить процесс, что будет означать более резкое сокращение денежной эмиссии и рост стоимости заимствований для компаний и потребителей.
Последствия для финансовых рынков уже проявляются. Параллельно с объявлением о возможных повышениях, иена укрепилась: к концу марта 2024 года её курс к доллару поднялся с 149,7 до 146,2 йен за доллар, что стало самым сильным ростом за последние шесть лет. Укрепление валюты снижает конкурентоспособность экспорта, особенно в автомобильном и электронном секторах, где Япония традиционно доминирует. С другой стороны, более высокие ставки могут привлечь иностранных инвесторов в японские облигации, где доходность в 2024 году уже достигла 1,2 % по 10‑летним бумагам, превысив уровень США. Акции компаний, зависящих от внутреннего спроса, такие как розничные сети и сервисы, могут получить поддержку за счёт роста реальных доходов населения, а сектора, ориентированные на экспорт, могут столкнуться с падением маржи.
Для корпораций повышение ставки будет означать удорожание кредитов. По данным Японской ассоциации банков, средняя ставка по корпоративным займам в 2023 году составляла 1,8 %, а к концу 2024 года прогнозируется рост до 2,3‑2,5 %. Это особенно ощутимо для компаний с высоким уровнем долга, например в строительстве и недвижимости, где долговая нагрузка часто превышает 60 % от собственного капитала. В то же время, рост зарплат повышает потребительскую способность, что может стимулировать рост продаж в сфере услуг и бытовой техники. Таким образом, эффект от повышения ставок будет неоднородным, и инвесторы будут вынуждены переоценивать риски в разных отраслях.
В макроэкономическом контексте укрепление инфляционных ожиданий может привести к корректировке прогнозов роста ВВП. Международный валютный фонд в своём обзоре за 2024 год оценил рост японской экономики в 1,7 % против 1,2 % в 2023 году, но предупредил, что дальнейшее ужесточение может замедлить темпы до 0,9‑1,1 % в 2025 году. Уеда, очевидно, стремится найти баланс между поддержанием роста и контролем инфляции, но уже ясно, что его заявленные «сигналы» о повышении ставок уже влияют на валютные и долговые рынки, а также на стратегию компаний.
Итоги таковы: рост заработных плат и инфляция в Японии теперь идут рука об руку, создавая прочный фундамент для повышения процентных ставок. Это усилит давление на иену, повысит доходность облигаций и заставит компании пересмотреть финансовую структуру. Для инвесторов и бизнеса важно внимательно отслеживать темпы роста зарплат, инфляционные ожидания и реакцию Банка Японии, поскольку именно от их взаимодействия будет зависеть динамика японской экономики в ближайшие два‑три года.