Только что в New York Times появилось сообщение, что Дональд Трамп рассматривает возможность ограниченных ударов по Ирану, пока в ОАЭ продолжаются переговоры о возобновлении ядерного соглашения. Ситуация напоминает 2017‑й кризис, когда президент США объявил о «максимальном давлении» на Тегеран, но в итоге ограничился санкциями. Сейчас же Трамп, будучи потенциальным кандидатом на 2024 год, ищет политический рычаг, который может укрепить свою позицию среди избирателей, обеспокоенных безопасностью. Такой шаг, даже в виде «ограниченных» атак, мгновенно меняет восприятие риска на глобальных финансовых рынках.
Для валютных трейдеров и инвесторов новость является катализатором волатильности. В первые часы после публикации цены на нефть марки Brent подскочили на 2,3 % до $86,40 за баррель, а WTI достиг $82,10 – уровень, не наблюдаемый с начала 2022 года. Доллар США укрепился против евро, который упал до 1,07 EUR/USD, а японская иена, традиционный «убежище», отскочила до 152,5 JPY за доллар. На рынке форекс подобные движения часто фиксируются в течение 24‑часового окна, и в такие периоды рост объёмов сделок может превысить средний показатель в 1,2 млн лотов. Подробнее о том, как эти изменения влияют на трейдеров, можно узнать в новостях форекс-аналитики.
Акции компаний, зависящих от цены на нефть, тоже ощутили давление. ExxonMobil и Chevron за сутки потеряли в совокупности около 4 % рыночной стоимости, тогда как оборонные конгломераты – Lockheed Martin, Raytheon и Northrop Grumman – выросли в среднем на 1,8 %. Инвесторы ищут безопасные активы; золото подскочило до $1 950 за унцию, а индексы S&P 500 и NASDAQ откатились на 0,7 % и 0,9 % соответственно. При этом исторический опыт показывает, что после подобных «острых» заявлений цены стабилизируются в течение недели, если дипломатический процесс возобновляется. В 2015 году, когда США угрожали военными действиями, а затем согласились на дипломатический путь, S&P 500 упал лишь на 1,2 % в течение пяти дней, а затем вырос на 3 % в следующем месяце.
Для России и стран Ближнего Востока ситуация тоже несёт риски. Российский экспорт нефти в 2023 году составил 5,3 млн баррелей в сутки, а часть поставок шла через турецкие и греческие терминалы, которые могут стать объектом новых санкций. Если США введут дополнительные ограничения, доходы России от нефти могут сократиться на 8–10 %, что отразится на бюджете страны, где нефть покрывает около 30 % доходов. При этом иранская экономика уже переживает инфляцию в 45 % и падение реального ВВП на 5 % в 2022‑2023 годах, и любые военные столкновения могут ещё сильнее ухудшить её финансовое положение, что отразится на региональном спросе на энергоносители.
Рынок облигаций тоже реагирует: доходность по 10‑летним казначейским облигациям США выросла с 3,8 % до 4,2 % за два дня, а спрэды по корпоративным облигациям высокой доходности расширились на 30 базисных пунктов. Инвесторы, ищущие более безопасные инструменты, переключаются в сторону государственных бумаг стран с высокой кредитной оценкой. Список надёжных посредников можно посмотреть в рейтинг брокеров, где отражены платформы с низким уровнем риска и прозрачной политикой комиссии.
В целом, даже ограниченный военный сценарий может вызвать цепную реакцию на валютных, товарных и фондовых рынках. Трейдерам следует подготовить стратегии хеджирования, а долгосрочным инвесторам – пересмотреть портфели, учитывая возможное повышение геополитических премий. Если дипломатический процесс действительно возобновится в ближайшие недели, волатильность, скорее всего, уменьшится, а цены вернутся к более стабильным уровням. Однако в условиях неопределённости каждый пункт в политическом заявлении может стать триггером для крупного капитального перемещения. Поэтому держать руку на пульсе новостей и быстро реагировать – сейчас не просто рекомендация, а необходимость.
