В июле 2024 года группа из семидесяти ведущих экономистов, среди которых имена, известные из работ по монетарной политике и финансовой стабильности, опубликовала открытое письмо к Европейской комиссии. В нём они требуют, чтобы при разработке цифрового евро (e‑euro) приоритетом стал общественный интерес, а не коммерческие выгоды частных банков и технологических гигантов. Позиция учёных подкреплена данными о росте спроса на цифровые платежи: в 2023‑м году объём безналичных транзакций в ЕС превысил 30 трлн евро, а доля мобильных платежей достигла 22 %. Эти цифры указывают, что потребители уже отдают предпочтение быстрым и удобным средствам расчёта, а государству необходимо обеспечить, чтобы цифровой евро стал безопасным и доступным инструментом для всех слоёв населения.
Экономисты опасаются, что без чёткой регуляции цифровой валюты центрального банка (ЦВЦ) может возникнуть «двойная система» платежей, где традиционные банковские услуги будут вытеснены частными решениями, а доступ к новым технологиям будет ограничен только тем, кто готов платить за премиальные сервисы. По их расчётам, если в ЕС к 2027 году доля цифровых валют в общей денежной массе вырастет до 8 %, то 1,5 трлн евро может уйти в экосистемы, контролируемые несколькими крупными игроками. Это приведёт к концентрации финансовой силы и усилит риски кибератак, поскольку небольшое количество точек доступа будет более уязвимо.
Сторонники открытого письма напоминают о опыте Китая, где цифровой юань, введённый в 2020‑м, уже обслуживает более 1,2 млрд транзакций в месяц, но при этом правительство сохраняет полный контроль над сетью. Европейцы, по мнению экспертов, могут извлечь выгоду из такой модели, лишь бы обеспечить надёжный надзор и открытый доступ. В то же время, в США попытка создать цифровой доллар наткнулась на сопротивление крупных банков, требующих защищённых «white‑label» решений, что замедляет процесс. ЕС имеет шанс избежать подобных ловушек, если установит правила, позволяющие любому провайдеру интегрировать e‑euro в свои сервисы без лицензирования отдельных валютных шлюзов.
Реальные последствия для рынка могут проявиться уже в ближайшие годы. Если цифровой евро будет внедрён с акцентом на публичный интерес, малый бизнес получит возможность принимать мгновенные платежи без комиссии за межбанковские расчёты, что сократит издержки примерно на 0,3–0,5 % от оборота. По оценкам Европейского банка реконструкции и развития, это может добавить в экономику ЕС до 25 млрд евро ежегодно. Кроме того, более широкое использование e‑euro может ускорить процесс финансовой инклюзии: в странах Восточной Европы, где банковская доступность составляет лишь 65 % населения, цифровой евро может поднять показатель до 80 % к 2030 году.
С другой стороны, если интересы частных компаний возобладают, рынок столкнётся с ростом стоимости обработки транзакций и появлением новых барьеров для входа новых игроков. Экономисты предупреждают, что в таком сценарии к 2035 году количество «платёжных островков» может превысить 12, а объём транзакций, проходящих через центральную систему, упадёт до 60 % от текущего уровня. Это подорвет эффективность монетарной политики и усложнит контроль за отмыванием средств.
Итоги очевидны: цифровой евро может стать важным драйвером инноваций и финансовой стабильности, но только при условии, что регуляторы сохранят фокус на общественном благе. Открытое письмо экономистов напоминает, что в эпоху цифровой трансформации центральный банк остаётся гарантом доверия к валюте. Если ЕС сумеет построить открытую, безопасную и доступную инфраструктуру, e‑euro станет инструментом, способным укрепить экономический рост, снизить издержки и повысить финансовую инклюзию. В противном случае риск превратится в новый источник неравенства и уязвимости. Выбор за Европой, но последствия будут ощущаться во всей глобальной экономике.