Еще несколько лет назад трудно было представить, что некоторые привычные сервисы однажды окажутся под запретом. Любой, кто тогда всерьез говорил о блокировках, выглядел паникером. Но со временем это стало реальностью, и пользователи начали массово переходить на VPN. Затем ограничения коснулись и самих VPN — не тотально, но тенденция стала заметной.
Теперь возникает новый вопрос: что будет, если доступ к VPN перекроют полностью. В первую очередь под удар попадут удаленные сотрудники, чья работа держится на зарубежных платформах и облачных инструментах. Да и сами компании неизбежно столкнутся с операционными сбоями. Чтобы понять, насколько реален такой сценарий и к чему готовиться рынку, мы обратились к экспертам.
Николай Барков, генеральный директор IT компании Lansecurity, рассказал, что беспокоиться стоит, но не паниковать.
Николай Барков
Генеральный директор IT компании Lansecurity.
Все зависит от уровней доступа. Если говорить о российских сервисах и корпоративной инфраструктуре внутри страны, то здесь риски минимальны.
Компании, чьи серверы находятся в РФ, будут обеспечивать доступ сотрудникам через корпоративные VPN, выделенные линии (MPLS, SASE-решения) или иные защищенные каналы. Это легитимные бизнес-инструменты, и их работа для обеспечения трудовой деятельности в приоритете.
Сложнее ситуация обстоит с доступом к зарубежным сервисам (Jira, Asana, некоторые облачные AI, GitHub, Figma). Здесь уже стоит искать решения. Ужесточение ограничений на международный трафик и коммерческие VPN может действительно осложнить доступ. Рискуют сотрудники, чья работа напрямую завязана на инструментах, не имеющих локальных аналогов или официально не представленных в РФ.
На этом фоне важно смотреть шире, чем просто на текущие неудобства. ПОтому что ограничительные меры уже влияют на ситуацию и продолжат это делать в будущем. Это сформирует несколько новых трендов.
Прежде всего, станет выше порог входа. Удаленная работа для международных компаний потребует от специалиста дополнительных усилий. Придется либо решать юридические вопросы (например, оформляться как самозанятый или ИП с зарубежным партнером), либо использовать сложные, но легальные корпоративные схемы доступа.
Также неизбежен сдвиг в сторону отечественных продуктов. Рынок будет стимулировать развитие российских аналогов, таких как Яндекс Трекер вместо Jira, и внедрение систем, развернутых внутри страны. Это приведет к сегментации рынка. Специалисты разделятся на тех, кто работает на внутренний рынок с локальным технологическим стеком, и тех, кто продолжает сотрудничать с зарубежными компаниями.
В результате вырастет ценность «цифровой гибкости». Критически важным навыком станет способность быстро осваивать новые, пусть даже менее удобные инструменты.
В свою очередь блокировки подтолкнут некоторые компании к изменению юрисдикции и формата найма сотрудников.
Многие международные компании уже перевели свои юридические лица и региональные штаб-квартиры в Казахстан, Армению, Сербию или ОАЭ. Это позволяет им легально нанимать сотрудников из РФ, часто в статусе контракторов. Так проще предоставлять персоналу доступ к инфраструктуре через «белые» корпоративные каналы.
Для российских компаний, работающих на глобальный рынок, возможен аналогичный сценарий, в формате создания «внешней» юридической оболочки. Она необходима для приема платежей, найма зарубежных специалистов и беспрепятственного использования международных сервисов.
Изменится и сам формат найма. Переход с классического трудового договора на ГПХ, самозанятость или контракты с иностранными юрлицами станет более массовым. В первую очередь это коснется удаленщиков, чьи работодатели находятся за пределами РФ.
Что касается сценария развития событий на ближайшие годы, то наиболее вероятным кажется вариант «Двойного стека».
Удаленным сотрудникам придется использовать два набора инструментов:
- «внутренний стек» будет включать локальные VPN и российские аналоги для работы с внутренней инфраструктурой;
- «внешний стек» — это корпоративный доступ, предоставленный иностранным работодателем через легальные каналы для международных проектов.
При этом фриланс на западные рынки через обычные публичные VPN станет рискованным и нестабильным делом.
Параллельно будет реализовываться сценарий «Локализации и суверенизации». При нем вероятно активное замещение иностранных SaaS-сервисов, таких как Jira или Figma, их российскими аналогами. Также бизнес начнет переходить на self-hosted решения, разворачивая OpenSource продукты на собственных мощностях. Это неизбежно повысит нагрузку на IT-отделы, но снизит зависимость от внешних факторов.
Еще один вероятный сценарий — «Миграция цифровых кочевников».
Для части высококвалифицированных специалистов беспрепятственный доступ к глобальной инфраструктуре очень важен. Они будут рассматривать переезд или получение резидентства в странах с более предсказуемым цифровым регулированием, часто оставаясь при этом в текущих проектах.
Наконец, нас ждет сценарий ужесточения и адаптации. Периодическое усиление контроля за трафиком продолжится. При этом бизнес будет постоянно находить легальные или полулегальные технические и юридические обходные пути. Это превратится в гонку на выносливость, где драйвером останется бизнес-необходимость.
Николай Барков, генеральный директор IT компании Lansecurity, всерьез обеспокоен сценарием полного локдауна интернета. Он понимает, насколько болезненно это может ударить по рабочим процессам, особенно там, где вся инфраструктура завязана на международные сервисы. При этом он четко проговаривает, какие технические выходы у бизнеса уже есть, и от этого становится спокойнее: система не развалится за один день.
Куда уязвимее выглядят обычные удаленные сотрудники, у которых нет собственного IT-отдела и запаса альтернативных инструментов. Их положение зависит не только от технологий, но и от правовых механизмов защиты труда. Именно эту сторону ситуации комментирует руководитель московского отделения Независимого профсоюза Новый труд Анна Полякова.
Анна Полякова
Руководитель московского отделения Независимого профсоюза «Новый труд».
Роскомнадзор в первую очередь борется с VPN, использующими иностранные протоколы шифрования. При этом легальными остаются сервисы, работающие по российским ГОСТам.
Крупные компании, которым нужен корпоративный VPN для работы, обычно обращаются в РКН с запросом внести IP-адреса в белый список и разблокировать доступ, если он был ограничен. Процедура займет время, но позволит решить многие проблемы.
Для микробизнеса и самозанятых ситуация сложнее из-за ограниченности ресурсов. Но если самозанятый или ИП работает над проектом для крупного заказчика, то ему могут просто предоставить доступ к корпоративному VPN, если иное не запрещено регламентом компании.
В целом запрет VPN не должен существенно повлиять на востребованность удалённой работы.
Во-первых, нанимать удаленного сотрудника по-прежнему значительно выгоднее, чем содержать штатную единицу, поэтому у бизнеса есть стимул искать легальные альтернативы и внедрять новые протоколы. Во-вторых, рынок уже начал адаптироваться и замещать иностранные сервисы отечественными аналогами — как это произошло, например, с российскими соцсетями, нарастившими аудиторию после блокировок зарубежных платформ.
Путь адаптации ещё предстоит значительный, но российский рынок вполне способен справиться с этим вызовом.
В целом мы согласны с экспертами: рынок уже вошел в фазу адаптации, и бизнес вместе с сотрудниками продолжит искать легальные технические и юридические способы сохранить рабочие процессы. Полного коллапса не произойдет, но цена устойчивости растет, и платят ее в первую очередь компании и специалисты, работающие на международном уровне.
При этом до конца не ясно, насколько эффективны сами блокировки как инструмент. Открытой статистики, которая бы честно показала разницу между ситуацией до и после ограничений, почти нет. Неочевидно, решают ли они заявленные задачи в той мере, в какой увеличивают издержки.
Пока выглядит так, что сильнее всего блокировки бьют по зарубежным компаниям и международным проектам: растут расходы на инфраструктуру, усложняются процессы доступа, снижается операционная скорость.
Отсюда возникает главный вопрос — оправдан ли такой эффект настолько, чтобы радикально ограничивать доступ к инструментам. Тем более в 2026 году трудно представить пользователя, который не умеет или не способен научиться пользоваться средствами обхода блокировок. Технологическая грамотность стала базовым навыком, и рынок неизбежно будет подстраиваться быстрее, чем успевают ужесточаться ограничения.
