Криптовалюта для бизнеса после 1 сентября: что разрешено и как проводить расчеты

При этом формирование регулируемой инфраструктуры происходит поэтапно. Нормативные акты Банка России, определяющие порядок допуска криптообменников и цифровых депозитариев и ведения соответствующих реестров, вступят в силу 5 октября. Поэтому сейчас правильнее говорить о начале формирования нового регулируемого сегмента финансового рынка, а не о полностью сложившейся инфраструктуре.
Для бизнеса это важное изменение прежде всего с точки зрения предсказуемости правил. До сих пор одним из существенных ограничений для более широкого использования криптовалют оставалась неопределенность инфраструктуры: через кого проводить операции, как хранить активы, какие требования предъявляются к участникам и кто отвечает за отдельные этапы сделки. Появление регулируемых посредников постепенно формирует более понятный контур работы с такими активами.
При этом регулирование само по себе вряд ли приведет к резкому росту использования криптовалют компаниями. Для бизнеса значение имеют сразу несколько факторов: бухгалтерский и налоговый учет, волатильность, ликвидность, требования к внутреннему контролю, работа с контрагентами и экономический смысл конкретной операции. Поэтому можно ожидать, что компании будут осваивать новые возможности постепенно, по мере появления практики работы в новых условиях.
Отдельный интерес для бизнеса может представлять использование цифровых валют во внешнеэкономической деятельности, где законодательство предусматривает специальные механизмы. Практическое значение этого направления будет зависеть от дальнейшего развития регулирования, инфраструктуры и практики проведения таких операций.
Интерес к этому сегменту со стороны финансового рынка уже есть, однако сейчас важнее наблюдать не только за спросом на сам актив, но и за формированием инфраструктуры вокруг него. Появление регулируемых посредников, организованных торгов и правил хранения постепенно расширяет возможности работы с цифровыми валютами. Одновременно регулятор устанавливает ограничения для отдельных участников рынка, поэтому речь идет скорее о контролируемом развитии нового сегмента, чем о его полной либерализации.
В более широком смысле происходящее показывает изменение подхода государства к крипторынку. Речь идет уже не столько о дискуссии вокруг самого существования криптовалют, сколько о попытке встроить операции с ними в регулируемый финансовый контур: определить участников, требования к ним, правила учета и инфраструктуру проведения операций. Насколько активно бизнес будет использовать эти возможности, станет понятнее после запуска реестров и формирования первой практики работы по новым правилам.

Вступил в силу Федеральный закон от 4 августа 2026 г. № 282-ФЗ «О цифровых валютах и цифровых правах». Он регулирует обращение цифровых валют, деятельность организаций, осуществляющих их обмен, и цифровых депозитариев. Последние, в частности, оказывают услуги по учету и переходу цифровых валют и предоставлению доступа к адресам-идентификаторам. Такая деятельность допускается для организации, включенной в соответствующий реестр.
Однако я бы не трактовала эти изменения как разрешение российскому бизнесу свободно перейти на расчеты в криптовалюте. Использование цифровой валюты для оплаты обычных товаров, работ и услуг внутри России по-прежнему запрещено. Закон предусматривает отдельные исключения, в том числе для расчетов по внешнеторговым договорам при соблюдении установленных требований. Поэтому для большинства компаний криптовалюта сегодня — скорее отдельный вид актива и объект операций, чем альтернатива рублю в текущих расчетах с российскими контрагентами.
С точки зрения бухгалтера и налогового консультанта я бы особенно обратила внимание бизнеса на налоговую сторону вопроса. Цифровая валюта для целей налогообложения признается имуществом. Для организаций на общей системе доходы и расходы по операциям с ней учитываются по специальным правилам ст. 282.3 НК РФ. Налоговая база по таким операциям, как правило, определяется отдельно. При этом переоценка криптовалюты не производится и привычных для иностранной валюты курсовых разниц здесь не возникает.
Есть и ограничения, связанные с налоговым режимом. Например, организации и ИП на УСН и ЕСХН не вправе заниматься майнингом, хотя приобретать и реализовывать цифровую валюту им разрешено. Для АУСН ограничения значительно жестче: приобретение и реализация криптовалюты несовместимы с применением этого режима. Сами операции по реализации и приобретению цифровой валюты не облагаются НДС.
Поэтому я не думаю, что после 1 сентября бизнесу следует воспринимать криптовалюту как обычный новый платежный инструмент. Для компании решение о ее использовании должно начинаться не с вопроса «какую криптовалюту купить», а с трех других вопросов: для какой хозяйственной цели она нужна, допускает ли такую операцию законодательство и как компания обеспечит ее документальное оформление, учет и налогообложение. Именно эти факторы пока будут определять практическое применение криптовалюты российским бизнесом.

Использовать ее для расчетов с покупателями внутри России я не планирую, поскольку новое регулирование не означает, что криптовалюта стала обычным платежным средством на внутреннем рынке.

 Для бизнеса принципиальное изменение с 1 сентября 2026 года заключается в другом. В России появился отдельный правовой контур обращения цифровых валют: Федеральный закон № 282-ФЗ регулирует организацию их обращения и учета, деятельность организаций, осуществляющих обмен цифровых валют, и цифровых депозитариев. Одновременно такие организации включены в систему противодействия легализации доходов и обязаны выполнять соответствующие требования законодательства.

 Для меня как предпринимателя это делает интереснее прежде всего внешнеторговое направление. Если компания работает с иностранными поставщиками или покупателями и сталкивается с проблемами трансграничных расчетов, цифровая валюта потенциально может стать дополнительным расчетным инструментом в тех моделях, которые прямо допускаются российским законодательством.

 Но я бы не воспринимал новые правила как сигнал бизнесу срочно переводить часть оборотного капитала в криптовалюту. Для компании важна не только возможность купить или продать цифровой актив. Необходимо понимать всю юридическую цепочку: каким образом приобретена цифровая валюта, через какую инфраструктуру проводится операция, кто является контрагентом, как подтверждается ее стоимость, каким образом операция отражается в бухгалтерском и налоговом учете и как затем объяснить происхождение денежных средств банку или контролирующему органу.

 Именно отсутствие такой понятной цепочки раньше было одним из основных препятствий для бизнеса. Когда компания проводит значительную операцию, ей недостаточно сказать, что деньги получены «из криптовалюты». Нужны документы, позволяющие восстановить экономический смысл операции и движение актива.

 Для инвестирования я отношусь к криптовалюте значительно осторожнее. Оборотные деньги компании должны прежде всего обеспечивать текущую деятельность. Высокая волатильность цифровых валют означает, что актив, приобретенный как способ хранения средств, способен существенно изменить стоимость именно тогда, когда бизнесу понадобится ликвидность. Поэтому инвестиционный сценарий я бы отделял от использования криптовалюты как технологического инструмента расчетов.

 После 1 сентября для меня изменилось прежде всего отношение к инфраструктуре. Появление регулируемых участников делает возможным построение более прозрачной модели работы с цифровой валютой. При этом регулирование не устраняет рыночные, налоговые и комплаенс-риски. Более того, организации, осуществляющие обмен цифровых валют, и цифровые депозитарии теперь являются участниками системы финансового мониторинга, поэтому бизнесу нужно быть готовым подтверждать экономический смысл и происхождение средств.

 Я был бы готов активнее использовать цифровую валюту в бизнесе при сочетании трех условий: понятная и легальная инфраструктура совершения операций, предсказуемый налоговый и бухгалтерский учет и реальная экономическая необходимость. Например, если использование цифровой валюты позволяет законно и прозрачным образом провести внешнеторговый расчет быстрее или эффективнее традиционного банковского механизма, такой вариант имеет смысл рассматривать.

 Но использовать криптовалюту только потому, что с 1 сентября появилось новое регулирование, я бы не стал. Для бизнеса технология должна решать конкретную задачу. Если она не сокращает расходы, не упрощает расчеты и не открывает доступ к новому рынку, дополнительный юридический, налоговый и финансовый риск может оказаться выше потенциальной выгоды.

 Поэтому для меня легализация инфраструктуры цифровых валют — это прежде всего появление еще одного инструмента, который теперь можно предметно оценивать для отдельных бизнес-задач. Наиболее перспективным направлением считаю внешнеэкономические расчеты, но решение об использовании криптовалюты должно приниматься только после анализа всей юридической и финансовой конструкции конкретной сделки.

Мы смотрим на неё только как на расчётный инструмент во внешней торговле. Не как на инвестицию и не как на способ хранения денег.

У нас практика по ВЭД, и запросы клиентов последние месяцы звучат почти одинаково. Контракт с иностранным поставщиком есть, товар нужен, а банковский платёж либо не проходит вообще, либо уходит на три недели и возвращается без объяснений. В этой ситуации криптовалюта интересна не доходностью, а тем, что расчёт доходит до получателя.

Для хранения средств мы её не рассматриваем и клиентам не предлагаем. Это отдельная история с другими рисками, и к задачам внешней торговли она отношения не имеет.

Что изменилось после 1 сентября

Скажу честно: принципиально новой возможности не появилось. Расчёты по внешнеторговым контрактам в цифровой валюте шли и раньше, в рамках экспериментального правового режима. Изменилось другое, и это важнее.

Появилась общая рамка. Закон № 282-ФЗ прямо относит цифровую валюту к имуществу, сохраняет запрет на оплату товаров и услуг внутри страны и при этом оставляет внешнеторговые расчёты среди исключений. Одновременно появились лицензируемые участники рынка: биржи, брокеры, цифровые депозитарии, криптообменники.

Для бизнеса это меняет не механику платежа, а сам разговор с банком и с налоговой. Раньше клиент приходил и спрашивал, можно ли это вообще. Теперь спрашивает, как оформить правильно. Это принципиально другой уровень вопроса.

И появилась вещь, которой раньше не было. Часть клиентов впервые готова показывать такие операции в учёте, а не держать их в стороне от отчётности. На мой взгляд, это главное последствие сентября, и оно важнее любых технических новаций.

Что мешает

Перечислю по значимости, как это выглядит из практики.

Первое, и это не волатильность. Главная проблема находится на другой стороне сделки. Российский закон разрешил, но деньги принимает иностранный банк иностранного поставщика, а у него свои правила. Он спрашивает, откуда пришли средства, через кого прошли и чем это подтверждается. Мы упираемся не в российское регулирование, а в комплаенс контрагента, и это самая частая точка отказа.

Второе, переходный период. Инфраструктура только строится, участники получают лицензии до 1 июля 2027 года, и выбирать оператора сегодня особо не из чего. При этом контракты исполнять надо сейчас, а не через полтора года.

Третье, учёт и налоги. Цифровая валюта это имущество, а значит расчёт по контракту это не просто платёж, а операция с имуществом со всеми вытекающими последствиями для учёта и налогообложения. Бухгалтерия к этому в массе не готова. Почти в каждом проекте мы упираемся в вопрос, как это корректно провести, и ответа у штатного бухгалтера обычно нет.

Четвёртое, ответственность посредника. Систематическая покупка и продажа цифровой валюты теперь это регулируемая деятельность с порогами и требованиями. Многие, кто сегодня предлагает бизнесу просто провести платёж в криптовалюте, под эти требования не подпадают и о них не задумываются. Для клиента это риск, который всплывёт не сразу, а через год, когда операцией заинтересуются.

Волатильность в этом списке я бы поставил последней. Когда расчёт занимает часы, курсовой риск управляем и закрывается условиями договора.

При каких условиях мы готовы работать

Мы уже работаем с такими запросами, но сопровождаем их с жёсткими условиями. Расширять практику готовы, когда сойдётся четыре вещи.

Первое. Оператор с лицензией и нормальным документооборотом, чтобы после каждой операции оставался документ, который можно показать и банку, и налоговой.

Второе. Понятная позиция регулятора и налоговой по учёту таких операций. Пока разъяснений мало, и каждый решает сам, а это ровно то положение, из которого через три года вырастают доначисления.

Третье. Готовность банка контрагента принимать такой расчёт. Без этого разрешение с российской стороны само по себе ничего не даёт.

Четвёртое. Подтверждаемое происхождение средств с обеих сторон сделки.

Если совсем коротко, наша позиция такая. Мы готовы работать с криптовалютой там, где каждая операция оставляет след, выдерживающий любую проверку. Схемы, где следа не остаётся, для бизнеса опаснее, чем задержка платежа на месяц.

Закон вступил в силу 1 сентября 2026 года, а переходный период продлится до 1 июля 2027 года. После этой даты сделки с цифровой валютой должны проходить только через участников, включенных в реестр Банка России.
Основное направление, которое открывает закон, – трансграничные расчеты. Импортеры и экспортеры получают возможность законно рассчитываться с иностранными контрагентами в криптовалюте, и спрос на такие операции со стороны бизнеса мы видим уже сейчас. Компаниям для этого требуются платежная инфраструктура, проверки KYC и AML, документы по каждой операции и учет, который принимают банк и налоговая.
Криптовалюту как инструмент хранения средств компании мы рассматриваем осторожно из-за волатильности. Для расчетов бизнес чаще использует стейблкоины, однако у них есть собственный риск: эмитент USDT может заблокировать средства на адресе без судебной процедуры.
Сдерживают бизнес несколько факторов. Подзаконные акты Банка России, Минфина и Росфинмониторинга еще готовятся, реестр уполномоченных участников пока формируется. Банки уже направляют клиентам запросы о криптооперациях, и компании без документов по сделкам рискуют получить ограничения обслуживания. Бухгалтерам не хватает разъяснений по учету цифровой валюты, а Минфин одновременно предлагает изменить налогообложение пассивных доходов граждан, включая операции с цифровыми правами.
Бизнес начнет активнее работать с криптовалютой, когда заработает реестр ЦБ, появятся разъяснения по учету и налогам, а банки выработают единые требования к документам по криптооперациям. Компаниям, которые планируют внешнеторговые расчеты в криптовалюте, стоит уже сейчас выстраивать документооборот и выбирать контрагентов, готовых войти в реестр