Китай объявил о начале масштабных учений «Justice Mission 2025», имитирующих морскую блокаду Тайваня. Операция подразумевает задействование более 30 кораблей ВМС, 10 подводных лодок и 120 самолётов, а также участие наземных ракетных подразделений из провинций Фуцзянь и Гуанси. По официальным данным Пекина, учения продлятся три недели и охватят весь Восточно‑китайский морской путь, который ежегодно обслуживает около 13 % мирового товарооборота. Сама идея блокады звучит провокационно, но в контексте растущей геополитической напряжённости она уже стала предметом обсуждения аналитиков финансовых рынков.
Последствия для экономики могут быть ощутимы почти мгновенно. Тайвань контролирует более 60 % мирового рынка высокопроизводительных микрочипов; в 2023 году экспорт полупроводников из острова составил 240 млрд долларов, а его крупнейший игрок TSMC привлек инвестиций на уровне 15 млрд долларов в новых фабриках. Любой риск перебоя в поставках заставит инвесторов переориентировать капиталы в более надёжные активы, а компании‑производители электроники могут столкнуться с ростом издержек до 12 % в случае задержек. В ответ на объявление учений в Токио и Гонконге акции компаний, связанных с полупроводниковой отраслью, упали на 2‑3 %, а индексы S&P 500 и Nasdaq за сутки отчитались о падении 0,5 % и 0,8 % соответственно.
Рынок сырья тоже чувствует напряжённость. Доля Тайваня в мировой поставке редкоземельных металлов составляет около 7 %, и любые перебои могут подтолкнуть цены на них вверх. Уже сегодня цены на никель и кобальт поднялись до $30 000 и $85 000 за тонну, а нефть Brent торгуется в районе $88 за баррель, что на 1,5 % выше предыдущей недели. Увеличение стоимости энергии отразится на производстве и логистике, особенно в Китае, где в 2023 году ВВП вырос на 5,2 % и достиг 17,7 трлн долларов, а импорт энергоносителей составляет почти 30 % от общего потребления.
Исторически подобные учения часто приводили к волатильности на финансовых рынках. В 1996 году, когда Пекин впервые провёл «стрельбу по острову», валютный курс юаня укрепился на 0,9 % за сутки, а цены на тайваньские облигации резко упали. В 2005 году, после принятия закона о противодействии «распаду» страны, акции тайваньских технологических гигантов потеряли в среднем 4 % в течение недели. С учётом того, что в 2022‑2023 годах объём прямых инвестиций в Китай из США снизился с $150 млрд до $95 млрд, любой рост геополитических рисков может ускорить отток капитала и усилить отток иностранных инвестиций.
Для региональных финансовых рынков эффект уже виден. Китайский индекс Шанхай Composite закрылся в пятницу с падением 0,8 %, а азиатские облигации с рейтингом «investment grade» подорожали, их доходность выросла на 10 базисных пунктов. Тайваньский TAIEX упал на 1,2 % после того, как в новостных лентах появилось сообщение о возможных ограничениях воздушного сообщения. В то же время валютные пары USD/CNY и JPY/USD показали рост, свидетельствуя о поиске инвесторами безопасных гаваней.
В долгосрочной перспективе блокада может изменить глобальную цепочку поставок. Если Пекин реализует сценарий ограничения морского сообщения, компании могут ускорить переориентацию производства в страны‑соседи: Южную Корею, Индию и Вьетнам. По оценкам McKinsey, такая перенастройка может потребовать инвестиций в размере от 200 до 300 млрд долларов и занять от трёх до пяти лет. Это создаст новые возможности для местных производителей, но одновременно усилит инфляционное давление в странах‑импортёрах.
Итоги очевидны: учения «Justice Mission 2025» уже влияют на цены акций, валюты и сырьевые товары, а потенциальный риск реальной блокадой Тайваня способен стать триггером для глобального переустройства цепочек поставок. Инвесторам и политикам следует внимательно следить за развитием событий, готовить сценарии хеджирования и учитывать, что в условиях такой нестабильности даже небольшие сигналы могут вызвать существенные колебания на мировых рынках. Конечный вывод – геополитическое напряжение вокруг Тайваня перестаёт быть лишь темой новостных заголовков и становится важным фактором, формирующим экономическую динамику в Азии и за её пределами.