Японские власти заявили, что напряжённость на рынке государственных облигаций ослабела, однако волатильность остаётся высокой. За последние два месяца спред между 10‑летними казначейскими облигациями Японии и американскими Treasuries сократился с 45 базисных пунктов до 28, что свидетельствует о частичном восстановлении доверия инвесторов. При этом индекс волатильности JGBVIX, измеряющий колебания цен на облигации, держится в диапазоне 14‑18 пунктов, тогда как в июле 2023 года он превысил 30 пунктов. Такие цифры показывают, что стресс в системе отступает, но рыночные настроения всё ещё находятся в неопределённом состоянии.
Причина снижения спредов кроется в недавних действиях Банка Японии, который в марте 2024 года объявил о постепенном сокращении покупок JGB в рамках программы YCC (Yield Curve Control). Сокращение объёма покупок до 10 трлн йен в месяц, а не планируемых 30 трлн, уменьшило давление на спрос, но не привело к резкому росту доходности. Доходность 10‑летних облигаций выросла лишь до 0,68 % с 0,55 % в начале года, что гораздо ниже исторических максимумов 1,2 % в 1990‑х годах.
Тем не менее, рынок остаётся чувствительным к внешним факторам. Укрепление доллара после повышения ставки ФРС США на 25 базисных пунктов в апреле 2024 года заставило инвесторов пересматривать свои позиции в JGB, учитывая более привлекательные доходности американских бумаг. По данным Bloomberg, в первой половине 2024 года объём продаж JGB иностранными инвесторами сократился на 12 % по сравнению с тем же периодом 2023 года, однако в июле наблюдался рост покупок на 5 % благодаря переоценке риска в Европе.
Внутренний экономический фон также играет роль. В ВВП Японии в четвертом квартале 2023 года зафиксирован рост 0,4 % в квартальном исчислении, что выше прогноза 0,2 %, но всё ещё ниже уровня 1990‑х годов, когда экономика росла в среднем на 2,5 % в год. Инфляция в стране держится около 2,3 % в год, близко к целевому уровню Банка Японии, однако цены на энергоносители и продовольствие продолжают подниматься, создавая давление на потребительские расходы.
Аналитики отмечают, что ослабление стресса на облигационном рынке может облегчить финансирование государственного долга, который к концу 2023 года достиг 260 % от ВВП – один из самых высоких показателей в развитых странах. Снижение стоимости заимствований позволит правительству реинвестировать часть средств в инфраструктурные проекты, такие как модернизация железных дорог и переход на возобновляемые источники энергии. По оценкам Министерства финансов, в 2025‑2027 годах планируется увеличить бюджетные расходы на инфраструктуру до 30 трлн йен в год, что потребует дополнительных выпусков облигаций.
Однако высокая волатильность остаётся риском для банковского сектора, где большая часть активов представлена JGB. Банки, такие как MUFG и Mizuho, имеют в своих портфелях более 30 % государственных облигаций, и резкие изменения цен могут отразиться на их капитале. Регуляторы требуют от банков поддерживать уровень рыночного риска ниже 8 % от общего капитала, поэтому они активно хеджируют позиции с помощью фьючерсов и опционов на облигации.
В долгосрочной перспективе ситуация будет зависеть от способности Японии стабилизировать демографическую нагрузку и стимулировать рост потребления. Снижение населения в трудоспособном возрасте ограничивает потенциальный рост ВВП, а правительственные реформы, такие как повышение пенсионного возраста и поощрение женского труда, пока не дали ощутимых результатов. Без улучшения этих фундаментальных факторов рынок облигаций может оставаться подверженным колебаниям, даже если текущий стресс отступает.
Таким образом, официальные заявления о снижении напряжённости подтверждаются реальными данными о сужении спредов и умеренном росте доходности, но сохраняющаяся волатильность и внешние шоки продолжают влиять на динамику рынка. Инвесторам следует учитывать как улучшение условий, так и сохраняющиеся риски, чтобы принимать взвешенные решения в условиях меняющегося финансового климата. Вывод: рынок облигаций Японии находится в переходном этапе – стресс ослабел, но волатильность будет определять дальнейшую цену активов и направления политики Банка Японии.
