В последнее время в Японии звучит тревожный голос министра финансов Катаяма, который в интервью заявил, что резкое ослабление иены вызывает серьёзную обеспокоенность. За полугодие с начала 2024 года курс доллара к иене подскочил с 135 до 155 иен, превзойдя уровни 1998‑го года, когда страна переживала «потерянное десятилетие». Такие колебания не просто цифры на экране — они напрямую влияют на стоимость импортных товаров, уровень инфляции и конкурентоспособность экспорта. По данным Банка Японии, импорт нефти и газа в марте обошёлся в 1,2 трлн иен, а рост цен на энергоносители уже привёл к увеличению базовой инфляции до 2,8 % годовых, почти вдвое выше целевого уровня 2 %.
Спрос на иену в текущем периоде оказался подавленным из‑за продолжающегося ужесточения монетарной политики в США. Федеральный резерв поднял ставку до 5,25 % в июле, тогда как в Японии ключевая ставка остаётся на уровне -0,1 %. Разница в 5,35 процентных пункта делает японские активы менее привлекательными для международных инвесторов. Исторически такие условия заставляли Японию прибегать к прямым валютным интервенциям: в 2011‑м году Министерство финансов провело операции на сумму около 20 млрд долларов, а в 2010‑м – около 10 млрд. Сейчас Катаяма намекает на возможность повторения подобных мер, если падение иены продолжится.
Экономисты предупреждают, что дальнейшее ослабление может ускорить рост цен на продовольствие и топливо, что в свою очередь поднимет стоимость жизни для среднего домохозяйства. По оценкам Министерства экономики, рост цен на продовольствие уже превысил 4 % в год, а уровень реальной заработной платы, который в 2023‑м упал до 97 % от уровня 2021‑го, может начать ухудшаться. Для компаний, ориентированных на экспорт, ситуация двойственная: более дешёвая иена повышает их конкурентоспособность, но одновременно растут затраты на сырьё, импортируемое из стран с укреплённой валютой.
Рынок реагирует неоднозначно. Индекс Nikkei 225, который в начале года находился на уровне 31 000 пунктов, откатился до 28 500 после объявлений о валютных рисках. Облигационные доходности, особенно 10‑летние японские гособлигации, выросли до 0,8 % с 0,1 % в начале года, указывая на рост инфляционных ожиданий. Инвесторы, ищущие убежище, перешли к более надёжным активам, таким как золото, цены на которое подросли до 2 150 долларов за унцию.
В глобальном контексте ситуация в Японии переплетается с экономическими тенденциями в Китае и Европе. Китайский ВВП в 2023‑м вырос лишь на 2,5 %, а в зоне евро инфляция замедлилась до 3,2 % к концу года. Эти данные усиливают давление на Японию, поскольку экспорт в страны Азии и Европы составляет более 45 % от общего объёма внешней торговли. Любое усиление валютных колебаний может затормозить рост экспортных заказов, которые уже в 2024‑м снизились на 1,3 % по сравнению с предыдущим годом.
Если правительство решит вмешаться, возможны несколько сценариев. Прямая продажа долларов за иену может стабилизировать курс, но требует наличия значительных резервов: текущие официальные резервы составляют около 1,2 трлн долларов, что позволяет покрыть до 30 % от текущего объёма оборотов. Альтернативой может стать согласованное действие с Банком Японии по ужесточению монетарной политики, например, повышение ставки до 0,1 % в конце года, что снизит разрыв с США. Однако такой шаг может негативно отразиться на внутреннем спросе, учитывая уже слабый рост потребительских расходов – они увеличились лишь на 0,4 % в годовом исчислении в первом квартале.
Независимо от выбранного пути, Катаяма подчёркивает, что «подход будет гибким и своевременным», а правительство готово действовать в интересах стабильности финансовой системы. Ситуация требует от инвесторов внимательного мониторинга, так как любые колебания курса могут быстро изменить картину доходности на рынке акций и облигаций. Важно также учитывать, что валютные риски могут стать фактором, определяющим стратегию компаний, планирующих капитальные вложения в ближайшие два‑три года.
Подводя итог, можно сказать, что заявления министра финансов о тревоге по поводу движения иены открывают окно для возможных интервенций и изменения монетарной политики. Если курс продолжит падать, рост инфляции и снижение реального дохода населения могут обострить социально‑экономическую ситуацию. С другой стороны, своевременное вмешательство может сохранить конкурентоспособность экспорта и стабилизировать финансовые рынки. В любом случае, динамика валютного курса останется ключевым индикатором, за которым следует следить инвесторам и бизнесу, планирующим свои стратегии на ближайшее будущее.