Ставки в США остаются самым «голубым» прогнозом среди ведущих центральных банков мира. После того как ФРС в июле 2024 года официально заявила, что инфляция в стране стабилизировалась около 2,5 % годовых, рыночные участники начали снижать ожидания дальнейшего ужесточения монетарной политики. По данным CME Group, фьючерсы на федеральные фонды указывают на среднегодовую ставку 4,75 % к концу 2025 года, тогда как в зоне евро аналогичный показатель уже превышает 5 %. Разница в ожиданиях уже начинает отражаться в кросс‑валютных спредах и в цене облигаций с разным сроком погашения.
Для сравнения, Банк Англии в сентябре 2024 года поднял свою базовую ставку до 5,25 % и сигнализировал о готовности к дальнейшим повышениями, если рост инфляции превысит целевой уровень в 2 %. Японский центральный банк, несмотря на исторически низкие процентные ставки, начал обсуждать возможность небольшого повышения до 0,25 % в конце года, чтобы поддержать йену. Таким образом, ФРС выглядит единственной крупной банковской системой, где риск дальнейшего ужесточения кажется минимальным.
Эти различия влияют на глобальные потоки капитала. Инвесторы, ищущие более высокую доходность, оттягивают средства из долларовых активов в евро и британские облигации, где доходность уже превышает 4 % годовых. По данным Bloomberg, в октябре 2024 года чистый приток в евровалютные фонды составил 12 млрд долларов, тогда как приток в долларовые активы сократился до 3 млрд. При этом спрос на долларовые краткосрочные инструменты остаётся высоким благодаря статусу валюты‑убежища, но уже наблюдается рост спроса на валютные свопы, позволяющие хеджировать потенциальный ослабление доллара.
Для компаний с долгом в долларах такой сценарий может стать благоприятным. Снижение вероятности дальнейшего повышения ставок уменьшает стоимость заимствований. По данным S&P Global, средний уровень корпоративного кредитного спреда в США в декабре 2024 года упал до 130 базисных пунктов, тогда как в Европе он держится на уровне 150 пунктов. Это дает американским фирмам возможность рефинансировать долг на более выгодных условиях, что в свою очередь поддерживает их инвестиционные планы и может стимулировать рост занятости.
Однако более мягкая монетарная политика ФРС несёт и определённые риски. Если инфляция неожиданно ускорится, а ставка останется ниже уровня, необходимого для её сдерживания, может возникнуть необходимость в резком повышении ставок. Исторический пример 2013‑2014 гг., когда ФРС замедлила темпы ужесточения, привёл к росту инфляционных ожиданий до 2,8 %, что потребовало дополнительного повышения в 25 базисных пунктов в 2015 году. Поэтому инвесторы продолжают внимательно следить за данными о занятости, потребительских ценах и динамикой заработных плат.
Влияние на валютный рынок также очевидно. Доллар в последние недели укрепился против иены и юаня, но отстал от евро, который достиг 1,08 USD/EUR в начале ноября 2024 года. Трейдеры используют разницу в ожиданиях ставок как основу для спред‑трейдинга, открывая позиции «длинные» в евро и «короткие» в долларе. Такая стратегия становится всё более популярной среди хедж-фондов, что усиливает волатильность на форекс‑рынке.
Итоги таковы: более мягкие ожидания процентных ставок в США делают доллар менее привлекательным для инвесторов, ищущих доходность, и способствуют оттоку капитала в более «жаркие» европейские и британские активы. Для американской экономики это может снизить давление на корпоративный сектор и поддержать рост, но остаётся открытым вопрос о том, насколько долгосрочно ФРС сможет удерживать такой курс без риска инфляционного всплеска. Важно следить за следующими данными по инфляции и занятости, которые определят, останется ли текущий «голубой» настрой или центральный банк будет вынужден вернуться к более жёсткой политике.